Самую великолепную и невероятную женщину. Самую сложную и упёртую. Самую отважную и благородную.
Он говорил это с жаром, уперевшись в подоконник, словно захватив меня в кольцо своих рук.
— По-моему, ты опять выдумал себе образ, — чуть хрипловато пробормотала я, ощущая его дыхание на своей коже.
— Возможно, — пожал он плечами. — За эти месяцы я узнал о тебе столько, что у меня голова кругом.
Я едва не подавилась.
— Боюсь спросить, что именно."
"— Многое, — уже более смело улыбнулся он и коснулся моей щеки. — Например, ты единственная из всего моего окружения оказалась способна на человеческие поступки.
Непонимающе нахмурилась, поэтому ему пришлось пояснить.
— Ты рисковала своей жизнью ради чужого ребёнка, даже зная, что он результат моей тебе измены.
— Дура.
— Отважная.
— Отвага и слабоумие, никак иначе.
— Отважная, — повторил он и поцеловал меня.
Шокировано замерев, я отчаянно прислушивалась к своим ощущениям. Но разобраться в них оказалось слишком непростым делом. Единственное, что я смогла вычленить, так это то, как пылают мои уши.
Зато Илюха, видимо, решил идти до конца. Потому что поцелуй всё никак не заканчивался. Впрочем, он не напирал и даже не наглел, мягко и несмело касаясь моих губ.
Вот тут-то я и решила психануть по полной, с силой оттолкнув Нечаева от себя. Он не сопротивлялся и действительно отступил назад, вскинув свой взгляд на меня. Наши глаза встретились… и я уже была готова послать его на хер, но замерла, словно увидев перед собой абсолютно другого человека.
Он не выглядел тем самым Нечаевым, способным пробить любую стену на своём пути, каким я привыкла видеть его все эти годы, — сейчас он очень напоминал испуганного мальчишку. Не знаю, что из этого всего меня прошибло, но уже в следующий момент я сама налетела на него и повисла на его шее.
— Ненавижу тебя, — выпалила со всей страстью, на которую только была способна.
— А я тебя люблю, — с неимоверно серьёзным видом повторил Илья и опять попытался поцеловать меня, но я отвернула голову. Впрочем, он не растерялся и скользнул губами по моей щеке, переходя на мою шею.
Сердце в груди в очередной раз сменило свой ритм — на обескураженно-взволнованный.
— Ненавижу, — напомнила ему и… ухватилась за его плечи будто за спасательный круг.
***
Секс в это утро получился болезненно-опьяняющим и отупляюще-безрассудным. В нём не было ничего красивого, плавного или нежного, да и великой страсти тоже не было. Скорее дурацкое желание доказать друг другу неведомо что.
