Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
Раздел Chitat.online для книги «Пардус» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Фронтикович Гаглоев Детская подборки серии
Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я в курсе всего происходящего в «Экстрополисе». Знаю о ваших затруднениях с этим проектом. Поверьте, только я могу помочь вам выполнить задуманное. Как помогла когда-то и самому Владимиру Штерну.
Барон ошарашенно молчал, не отрывая от нее взгляда.
— Вижу, я сумела вас заинтересовать. Следуйте за мной, господин барон. Здесь неподалеку стоит моя машина, — сказала Иоланда. — Там и поговорим.
Она взяла Ашера под руку, и они углубились в темноту.
— Ты меня совсем задушил, — прохрипел Артем.
Никита уже и забыл о нем. Он поспешно отпустил друга, и тот шумно вздохнул.
— Кто это? — спросил Бирюков.
— Не знаю, — сказал Никита. — Но сейчас выясню. Будь здесь!
И прежде чем Артем успел раскрыть рот, Никита, стараясь не шуметь, пошел туда, где скрылись Ашер и Иоланда.
Он пробрался между тесно стоящими деревьями, пересек небольшую поляну и снова услышал приглушенные голоса. Раздвинув руками густые заросли разросшегося боярышника, Никита увидел большой черный автомобиль.
Барон Ашер и его таинственная спутница сидели в машине, захлопнув дверцы. В салоне горел тусклый свет, и теперь стало видно, что Иоланда — молодая женщина, красивая мрачной, холодной красотой. Ее бледное лицо казалось высеченным из мрамора, прямые темные волосы поблескивали в полумраке. Ее красота отчего-то испугала Никиту. Было в ней что-то змеиное. По крайней мере, ему так показалось.
Кроме Ашера и Иоланды в машине находился еще один человек — на месте водителя. Его лица Никита не видел. Заметил лишь, что на нем мятый светлый плащ.
Автомобиль стоял под старым могучим дубом, и его ветви низко нависали над крышей машины. По тому, как на листья падали желтые отблески, Никита догадался, что у автомобиля откинут верх. Вот почему он слышал их голоса…
Недолго думая Легостаев незаметно приблизился к дереву с другой стороны и выпустил когти. Цепляясь ими за шершавую кору и отталкиваясь от ствола ногами, он бесшумно взобрался на дуб и осторожно пополз по ветке, нависшей над машиной. Вскоре он оказался прямо над собеседниками и даже увидел седую макушку Ашера.
Никита изо всех сил напряг слух, чтобы не пропустить ни одного слова из разговора.
— …Работа не прекращается ни на миг, — говорил Ашер. — Винник трудится не покладая рук. Мы сумели его заставить. Но его труды пока не приносят результатов. Один из подопытных сбежал и скорее всего погиб. По крайней мере, так уверяет Эммануил Гордецкий. Другой до сих пор в коме. Я просто не знаю, что еще предпринять!
— За всеми своими хлопотами вы упустили один важный момент, — произнесла Иоланда. — Ваш Винник — обычный мозгляк, ботаник, зацикленный на своей работе. Я хорошо его помню. Не думаю, что он сильно изменился за последние шестнадцать лет. Владимир Штерн — совсем другое дело.
