Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
Раздел Chitat.online для книги «Пардус» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Фронтикович Гаглоев Детская подборки серии
Обыкновенный подросток Никита Легостаев становится оборотнем-пардусом с невероятной силой и ловкостью. Во время школьной экскурсии его жизнь кардинально меняется. Теперь ему предстоит разобраться в своих новых способностях и раскрыть тайны, которые скрывает этот опасный мир сверхъестественного.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Шутка ли, настоящий оборотень! Нынче это такая редкость, что упустить его просто немыслимо!
При этих словах Мебиус дернулся, словно от удара током.
— Вы сказали, оборотень? — переспросил он.
— Вам не сообщили, Мебиус? — Греков улыбнулся. — Похоже, что сбежавший мальчишка — оборотень!
Мебиус нахмурился:
— С чего вы взяли?
— Вы же сами видели, на что он способен. А ведь профессор Клебин не успел ничего ему вколоть!
Мебиус сдавил перила балкона так, что когти прорвали тонкую кожу перчаток и впились в резное дерево.
Стоящий рядом Гордецкий рассеянно глянул вниз и сразу заметил назойливую журналистку, которая упорно добивалась интервью с ним. Она явно направлялась к лестнице, ведущей на балкон, на ходу внушая что-то своему оператору.
— Ищите беглеца, — сказал Гордецкий Клебину. — А я вас ненадолго покину. У меня сейчас никакого желания общаться с прессой!
И он быстро покинул балкон. Профессор Клебин принялся разглядывать лица посетителей в бинокль, стараясь отыскать в толпе приглашенных школьников."
"— Как там ваша практикантка? — неожиданно поинтересовался Греков. — Не давала о себе знать?
— Нет, — нервно проговорил Клебин. — Она как в воду канула.
— Вы говорили, она упала в фонтан, а сверху на нее рухнули стеллажи?
— Да…
— Там было столько химикатов. Она не могла выжить. А может, она и не падала вовсе?
— Оставьте меня, Греков! — нервно крикнул Клебин. — Я знаю только, что она пропала, а мои террариумы уничтожены! И все животные бесследно исчезли!
— Ну-ну, не кипятитесь, — ехидно сказал Греков. — Я просто хочу помочь.
— Подите вы с вашей помощью!
В этот момент профессор Клебин увидел внизу странную фигуру, с ног до головы закутанную в длинный, до пола, плащ болотного цвета. Толпа сама раздвигалась перед ней, пропуская вперед. Наконец странный человек вышел в центр зала и развел руки в стороны. В следующее мгновение зал наполнился громкими истерическими криками ужаса.
Глава тридцать четвертая
Битва под куполом
Днем Никита объявил друзьям, что не пойдет на выставку. Но он все же присутствовал там, невидимый и неслышимый для окружающих. Сначала Никита действительно решил не появляться в «Куполе мира», но после того, как он подслушал разговор барона Ашера и таинственной Иоланды, его не оставляло смутное предчувствие чего-то ужасного. Он ощущал это кожей, каким-то животным чутьем. Наверное, точно так же домашние животные чувствуют приближающееся землетрясение.
Вечером, когда на улицах Санкт-Эринбурга окончательно стемнело, Никита, надев черные джинсы и черную футболку, черные кожаные ботинки и черные перчатки с обрезанными пальцами, отправился в демонстрационный центр. Он хотел стать как можно более незаметным, и вроде бы ему это удалось.
