Инга мертва, больше у меня никого нет. Мне пообещали хорошее вознаграждение и спокойную жизнь на пенсии где-нибудь очень далеко отсюда. А если я открою рот, меня просто прикончат так же, как всех этих бандитов, погибших в последние дни. Поэтому от меня вы ничего не узнаете.
— Что стало с мальчиком из ""Перевертышей""? Как его зовут? — спросил Воропаев.
— Антон Василевский, — подсказал Панкрат. — Что вы с ним сделали? Он накопал что-то на вас? Поэтому его похитили прямо из больницы?
— С чего мне откровенничать с вами? Правда состоит в том, что у вас ничего на меня нет, кроме доказательства моего родства с Ингой. — Эмилия подошла к окну. — Я не знаю, о чем вы!
— Я устал от этого балагана. Арестуйте ее, — сказал Павел Васильевич. Панкрат и Эмма двинулись к Эмилии. Та изумленно вскинула брови.
— Вы не знаете, с кем связались, — угрожающе произнесла она. — Вам еще это аукнется.
— На твоем месте я бы поостерегся угрожать, — сухо сказал прокурор.
В этот момент у него зазвонил телефон. Номер на дисплее высветился незнакомый. Воропаев включил громкую связь.
— Добрый вечер, Павел Васильевич, — раздался из динамика вкрадчивый хриплый голос. — Мы с вами не знакомы лично, но я много о вас слышал. Вы производите впечатление мудрого человека, а потому не советую вам совершать эту ошибку.
— Какую ошибку? — нахмурился прокурор.
— Арест этой женщины.
Павел Васильевич озадаченно переглянулся с Эммой и Панкратом. Эмилия торжествующе улыбнулась.
— Мы тщательно следим за всем, что происходит в этом городе, — продолжал незнакомец. — Так что от нас ничего не укроется.
— Кто вы? — спросил Павел Васильевич.
— Думаю, вы тоже о нас слышали. Нас называют ""Черным Ковеном"". Воропаев взглянул на Эмму и приказал одними губами:
— Отследить звонок.
Эмма кивнула и вышла из кабинета.
— Вы должны немедленно отпустить госпожу Гордуновскую и дать ей спокойно уйти, — приказал незнакомец. — А иначе пожалеете.
— Неужели? — спокойно осведомился Воропаев.
— Всего лишь небольшая демонстрация наших возможностей, — донеслось из динамика.
И вдруг все здание Департамента безопасности содрогнулось. Со стола прокурора посыпались на пол бумаги и канцелярские принадлежности, оконные стекла пошли мелкими трещинами. На улице взвыли автомобильные сигнализации, взлетели в воздух стаи потревоженных птиц. После нескольких мощных толчков все прекратилось.
— ""Колебатель земли"", — прошептал Павел Васильевич. — Чего вы добиваетесь?!
— В данный момент — свободы для Гордуновской. А в дальнейшем… Знаете, мы уже практически получили все, что хотели.
Оконное стекло рассыпалось на мелкие осколки, и внутрь протянулись длинные черные щупальца. Воропаев испуганно отшатнулся от окна, Панкрат выхватил пистолет.