У входа на тонких цепочках была подвешена деревянная скамейка с высокой спинкой. На сиденье лежал небольшой букетик полевых цветов.
Дверь им открыл человек, внешность которого ну никак не вязалась с образом деревенского жителя. Широкоплечий и подтянутый мужчина лет сорока, с умным интеллигентным лицом, коротко подстриженный и гладко выбритый. Одет он был в белую рубашку и голубые джинсы.
Мужчина окинул приятелей удивленным взглядом.
— Вы пришли к Ксю? — спросил он. — Так она, наверное, спит еще…
Он повернулся вглубь дома и громко крикнул:
— Ксения! Ты встала?! К тебе тут гости!
— Мы не к Ксю! — поспешно проговорил Никита. — Вообще-то мы соседа вашего ищем, деда Семена. Не знаете, куда он запропастился?
Мужчина задумался.
— Знаете, ребята, мы переехали сюда совсем недавно и еще не успели со всеми познакомиться, — сказал он наконец. — Так что я даже не знаю, о ком вы говорите…
— Ну тогда извините, — сказал Никита. — Мы пойдем…
В это время совсем рядом с ними раздался звонкий девичий голос:
— Пап, ты меня звал?
Никита обернулся. И у него отвисла челюсть.
Именно с этой девчонкой он столкнулся ночью в лесу. Сейчас на ней была просторная синяя фланелевая пижама с желтыми утятами, расплетенные косички длинными вьющимися прядями свободно лежали на плечах. Девушка приближалась, помахивая еще одним букетом цветов и с любопытством глядя на Никиту и Артема.
Глава двенадцатая
Слишком многое поставлено на карту!
Редакция газеты «Полуночный экспресс» напоминала растревоженный муравейник. Жизнь здесь била ключом: постоянно что-то происходило, раздавались громкие крики, хлопали двери, сновали туда-сюда журналисты, курьеры, фотографы, программисты. Ирина Клепцова давно привыкла к тому, что накануне сдачи номера в редакции всегда царит суматоха, и знала, что лучше не путаться под ногами у носящихся между кабинетами сотрудников. Она прошла по длинному коридору, пропуская снующих туда-сюда людей, и остановилась перед кабинетом Марины, затем тихонько постучала в дверь.
— Заходи! — послышалось изнутри.
Ирина вошла и закрыла за собой дверь. Громкое щелканье клавиатур и стрекотание принтеров тут же осталось позади. В кабинете Легостаевой царила тишина. Марина, сидя за столом, читала личное дело Ядвиги Савицкой, позаимствованное, по ее же выражению, у профессора Дубровского. По всему столу были хаотично разбросаны фотографии и газетные вырезки.
— С ума сойти! — устало произнесла она.
— Узнала что-нибудь? — поинтересовалась Ирина.
— Эта женщина действительно способна создавать огонь! Повелевать им! И она стала такой после взрыва в лаборатории профессора Штерна. Я только не поняла, каким образом.