Автор
В глубине университетского дворика прячется история о том, как юный студент из нижних слоев общества, столкнувшись с бесчинством одноразовых бойцов-хулиганов, решает не сдаваться и доказывает им свою силу. Здесь каждый новый поворот сюжета открывает новые тонкие грани интриги и непредсказуемости, создавая атмосферу острого противостояния в зале отчаянной борьбы....
- А меня невероятно бесит даже предположение, что кто-то может прикоснуться к тебе.
Он уже стоял вплотную, удерживая не руками, а взглядом.
- Сегодня, когда все эти парни пялились на тебя… Кое-кто, кому не повезло встать со мной в спарринг, отправился к лекарям с месивом вместо лица и сломанными руками.
Я смотрела на некроманта, который был также и одним из лучших в боевой подготовке. Его признания не вызывали ужаса. При специфике нашего дара вид крови и изуродованных тел оставляет равнодушным. Зато меня ужасала собственная реакция на его слова.
Это какое-то помешательство. Иначе, как объяснить, что, ощутив на талии горячие ладони, я не попыталась отстраниться, а прильнула ближе.
- Но все это ничто по сравнению с тем, какой голод я испытываю, глядя на тебя. И я знаю, что это взаимное чувство. Твоя метка говорит за тебя.
Брайдс рванул меня на себя. Это был не поцелуй, а атака."
"Сначала на меня обрушились зубы, с коротким рыком прикусив нижнюю губу. Затем мужской рот обхватил мой, а наглый язык протаранил условную защиту, вторгаясь за ряд зубов. Мне не оставалось ничего, кроме как ответить. Наши языки сплетались в безумном танце, а тела вжимались друг в друга будто в попытке слиться воедино.
Одежды стало слишком много, хотя простыня полетела на пол, а я уже прижималась к парню голой грудью. Ладонь с шершавыми подушечками путешествовала по телу, накрывала грудь, сжимала сосок, посылая вниз живота сладкие импульсы.
Когда эти же пальцы расстегнули брюки и жестко легли на развилку бедер, нащупав пульсирующую от желания точку, я вскрикнула. А метка ощутимо раскалилась. Или это я сама раскалилась?
- Охренеть как тебя хочу! – Дрейк оторвал губы от моего рта и накрыл ими твердый как камень сосок, втянув в рот. Мужские пальцы снизу отодвинули белье и проникли во влажную глубину.
Я застонала и выгнулась.
И так больно!
Жар в метке заставил опомниться. Ректор ти Амитал поставил защиту от непредвиденных выбросов. Но от реакции на пресловутые основные инстинкты это не спасало.
- Дрейк, мне больно! Стой!
Парень, кажется, с трудом понял, чего я от него хочу. Поднял осоловевший взгляд, сфокусировался на гримасе боли, сковавшей мое лицо.
- Бездна, что я творю?!
Подхватил на руки и опустил на кровать. Прощупал метку, просканировал тело.
