В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
Какие люди? И тут я вспомнила несколько слуг, лица которых показались мне незнакомыми.
— Получается, в замке есть полицейские? — Спросила главу магполиции.
— Да, леди Стейн.
— И они не видели, что произошло с Эванс?
— К сожалению, как раз в тот момент они были… заняты, — ответил Каллеман, и по его лицу скользнула тень.
— Чем же? — С иронией спросил мой муж.
— Охраняли ваши покои, — сказал Каллеман, а я почувствовала, как полыхнули щеки.
Это что же, полицейские слышали как мы… Как я… Мать-Заступница!
Мне вспомнилась собственная несдержанность, и жар охватил не только лицо, но и все тело.
— Ладно, у меня все, — поднимаясь, сказал Каллеман. — Не буду отнимать у вас время.
Он не стал дожидаться ответа и пошел к двери.
— Эрик, подожди! — Окликнул его Рольф. — Сегодняшняя сцена за завтраком твоих рук дело?
— О чем ты? — Усмехнулся глава маполиции.
— Ты знаешь.
— Ну ладно, — хмыкнул Каллеман. — Всего лишь проверил небольшую разработку шестого отдела.
— И чего ты хотел добиться?
— Правды, Рольф, — неожиданно серьезно ответил Каллеман.
Он повернул ручку и шагнул за дверь.
Мы с мужем проводили его глазами и, когда глава магполиции вышел, я вскинула взгляд на Рольфа.
— Он знает обо мне, — тихо сказала мужу.
Внутри все сильнее сжималась пружина. В памяти всплывали рассказы нянюшки о гонениях на эри, и мне казалось, что Каллеман* все понял и просто решил поиграть с нами, как кошка с мышкой, наблюдая за тем, что мы будем делать.
— Софи! — Рольф порывисто прижал меня к груди. — Даже не думай! Ничего он не знает. Кулон надежно скрывает твою силу, и Каллеман не может ее почувствовать. Он просто блефует, прощупывает нас.
— А я думала, он твой друг. — Я вздохнула и посмотрела на мужа. — Но ведь друзья так себя не ведут.
— Друг? Высшие не умеют дружить, да и не нуждаются в этом. Для Эрика существует только один человек, которого он беззаветно любит — его жена. Все остальные — это знакомые и приятели, в лучшем случае он может кого-то уважать, не более.
Рольф уткнулся в мою макушку и задумчиво добавил:
— Правда, в свете уже много лет ходят слухи о тесной дружбе Каллемана с герцогом Бравенским, но я в это не верю. Горн** — деворатор, у них вообще нет эмоций. Так что, скорее всего, слухи, как всегда, лгут.
— Но ты же сам сказал, он любит жену. Выходит, он все же способен на эмоции?
— Это другое, Софи.
Во взгляде мужа заклубилась тьма.
