В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
— И заложили ведущий к нему ход печатью, чтобы ни одна живая душа не смогла проникнуть к источнику зла — ни с той стороны, ни с этой. И произнесли каждый свое заклинание, скрепляющее печать. Да только один из магов не завершил заклинание и умер, и теперь несколько дней в году, когда озеро разливается черной водой, слабеет печать, и можно найти вход в то подземелье…»
Я оторвалась от книги и задумалась. Все последние дни вода в озере была черной. Выходит, печать ослабела? И можно найти ход, ведущий к Разлому? А что, если кристалл находится именно там? Но где искать сам подземный вход?
Я потерла зачесавшееся запястье.
— И что это значит? — Тихо спросила вслух и провела пальцами по тонким стебелькам, но цветок словно затаился, никак не реагируя ни на слова, ни на прикосновения.
Я еще пару минут смотрела на узор, но тот упорно прикидывался неживым, а потом отложила книгу, поднялась и пошла к выходу из библиотеки, с каждой минутой ускоряя шаг.
Если никто не может дать ответ, то нужно спрашивать тех, кто сказал мне про кристалл.
— Леди Стейн, вы уже на ногах? Какое редкое качество для современных молодых леди!
— Темного утра, майор!
Я остановилась и улыбнулась подошедшему Форцу. Тот выглядел так, словно ему доставляет удовольствие и раннее утро, и прогулка по замку, и жизнь в целом.
— А вы все-таки ранняя пташка, да, леди Стейн? — Улыбаясь, спросил Форц.
— Как и вы, майор. Снова собрались на прогулку?
Я заметила на ногах гостя высокие сапоги.
— Да, собираюсь пройтись в восточную часть парка. Хочу проверить причал. Помнится, там раньше караси хорошо клевали, мы в молодости с отцом Рольфа часто там рыбачили. Эх, хорошее было время... Жаль, Эгберт ушел так рано.
