В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
***
— Олли! — Дойдя до своих покоев, позвала духовика.
Мне не хотелось сейчас думать о том, что произошло в кабинете Стейна и когда все успело выйти из-под контроля, поэтому я решила переключиться на что-то более понятное.
— Ну, чего раскричалась? — Появляясь на спинке кресла, проворчал духовик. — Не видишь, работаю я. Некогда мне попусту языком трепать.
— Ничего. Уж будь так любезен, удели мне пару минут своего драгоценного времени, — съязвила в ответ и спросила: — С кем ты разговаривал в кабинете? Кто такая эта тетушка Амброуз?
— Кто, кто… — буркнул Олли и насупился.
— Что ж, хорошо.
Я подошла к столу и сняла крышки с принесенных служанками блюд. По комнате поплыл аромат дартской выпечки. Кремовые трубочки, завитушки из сахарного теста, румяные, истекающие вишневым соком открытые пирожки — чего тут только не было!
— Эх, придется съесть все самой, — с притворным вздохом посмотрела на Олли, и тот громко сглотнул, глядя на сладости голодными глазами.
— И что, даже не поделишься с бедным уставшим духовиком? — Пролепетал Оллилен.
— Сладостями делятся только с друзьями, Олли, — деланно равнодушно сказала в ответ и взяла с блюда трубочку. — О, тут мой любимый ванильный крем!
Я широко улыбнулась и отломила кусочек.
— А я тебе разве не друг? — Жалобно спросил духовик.
— Настоящие друзья не будут скрывать информацию.
Я попробовала лакомство и демонстративно закатила глаза, наслаждаясь вкуснейшей выпечкой.
— Ну, подумаешь, уже и пошутить нельзя, — буркнул Олли. — Чего ты там знать хотела?
— Кто такая тетушка Амброуз? — Спросила духовика.
— Старшая духовица, — неохотно ответил тот.
— И что она делает?
— Следит за порядком в замке, — еще неохотнее буркнул Олли.
— Я могу ее увидеть?
— Если бы, — вздохнул Оллилен. — Она когда пожар тушила, слишком много сил отдала, совсем бестелесной стала. И никак назад не вернется. Потому меня с хозяином и отправили.
— А кто-то еще из духовиков в доме есть?
— Нет. Раньше Матушка Лея с братцем Робертом были. А как хозяин пострадал, так они и развоплотились. Одни мы с тетушкой остались.
Лицо Олли сморщилось, словно он собирался заплакать, и я поторопилась его отвлечь.
— Оллилен, а Стейн вообще знает о вашем существовании? Почему он вас не видит?
— Знать-то он знает, — как-то неуверенно ответил Олли, и мне показалось, что он не договаривает.
