В глубине мрачного Парижа, сердце Рольфа колебалось между магией и страстью, окутывая его в атмосферу загадочной нежности. Кожа под губами мерцала как первоцвет, когда он целовал горящие соски сильнее, чем любое слово мог бы передать. Внутри Рольфа разгоралась жара и тайны, окуная его в мир, где эмоции стекались как искры магии....
Стоило нам войти в холл, как мы оказались в самом эпицентре скандала.
— Лорд Стейн, что за глупости? — Капризно надув губки, спрашивала Амалия у моего мужа.
Ее брат стоял рядом и хмуро переводил взгляд с сестры на Рольфа, но предпочитал не вмешиваться.
— Почему я не могу отправиться в Эгерт?
Амалия нервно крутила в руках перчатки и смотрела на моего мужа так, словно тот лишил ее сладкого.
— Леди Эшвуд, я ведь уже объяснил, что переход через озеро сейчас не безопасен, лучше подождать, пока рассеется туман, — терпеливо, как ребенку, объяснял Рольф.
— Но он стоит уже неделю! — Воскликнула Амалия, и на ее лице отразилось негодование. — Нет, вы как хотите, а я не намерена сидеть тут взаперти! В конце концов, мне нужно к портнихе. И в лавку. И…
Она не договорила, повернувшись к брату.
— Сомс, что ты молчишь? — Спросила она его. — Скажи что-нибудь! Я хочу в Эгерт!
— Мэл, успокойся. Ты же знаешь, что Рольф прав — туман слишком сильный, мы не можем рисковать.
— Трус! — гневно сверкнув на брата глазами, припечатала Амалия и гордо вскинула голову.
— Леди Эшвуд, повторяю, это неразумно, — спокойно ответил Рольф.
— Значит, не дадите, — прищурившись, уточнила Амалия. — Ну и ладно. Пешком дойду, — заявила она и направилась к двери, натягивая на ходу перчатки.
— Мэл, стой! — Попытался удержать ее брат, но Амалия только выше вскинула нос и прибавила шаг.
— Леди Эшвуд, вы отважная девушка, — открыв перед ней дверь, негромко сказал Каллеман. — Но вам не кажется, что лишать нас своего общества слишком жестоко? Быть может, отложите поездку до завтра?
— Нет, — твердо ответила Амалия, и прежде чем кто-либо успел ее остановить, вышла из замка.
— Рольф, я ей говорил, но ты же видишь, она ничего не хочет слышать, — расстроенно оправдывался Эшвуд.
"— Сомс, я же просил занять ее чем-нибудь, — проведя рукой по лбу, сказал мой муж, и у меня защемило сердце от того, каким усталым он выглядел. Все-таки то, что происходило в Рендолле, слишком сильно давило на Рольфа, и сейчас это было особенно заметно.
— Я попробую ее остановить, — сказал он, но тут вмешался Каллеман.
— Не нужно, Стейн, — заявил он. — Думаю, пришла пора рассказать твоим гостям, что происходит.
— Это неразумно, Эрик.
