София Экман бежала от хриплого злобного голоса своего бывшего пациента. Ее мать-Заступница просила скорее забыть этот сальный взгляд и прикосновение холодных губ. Она летела по заснеженной улице, пытаясь избавиться от напоминаний и воспоминаний.
Стебли отпрянули, словно испугавшись обладателя голоса, но тут же вновь прильнули к моим рукам, оплелись вокруг запястий, пытаясь удержать, и я услышала безмолвную мольбу: – «Не уходи! Останься с нами!»
– Софи! Да проснитесь же, наконец!
Мне показалось, что мужчина сердится.
– Рес! – Подтверждая мои мысли, выругался он, а спустя мгновение на моих губах алым цветком расцвел поцелуй.
И в тот же миг растения на стенах поблекли, призывный шепот исчез, а я открыла глаза и наткнулась на встревоженный взгляд абсолютно черных глаз.
– Вы?
Я удивленно уставилась на склонившегося надо мной Стейна и нахмурилась, пытаясь понять, был ли поцелуй на самом деле, или он мне всего лишь привиделся.
– Что вы здесь делаете?
– Пытаюсь вас разбудить, – глядя на меня с непонятным выражением, сказал муж.
– Зачем?
– Что вам снилось? – Не ответив, спросил Стейн.
Его рубашка оказалась расстегнута, и вид поросшей волосами груди неожиданно заставил меня покраснеть. И я тут же рассердилась на себя за этот неуместный порыв.
Если бы еще воспринимать Стейна исключительно пациентом…
– Софи? – Не отставал тот.
– Какая разница? Это неважно.
– Позвольте, я сам решу, что важно, а что нет. Итак, я жду ответа, София.
Я смотрела на мужа и не торопилась отвечать.
За окном сияла полная луна. Ее свет заливал комнату, оседая на волосах Стейна серебристыми бликами, выхватывал из темноты широкие плечи и мощную шею, скользил по лицу, придавая ему необычную, хищную красоту.
– И все-таки объясните, что вы делаете в моей комнате? – Постаравшись не думать о том, что Стейн похож на знаменитого актера Герберта Лейна, чьими афишами пестрел весь Бреголь, спросила лорда.
– В вашей?
Стейн иронично приподнял бровь, а я невольно задумалась. Как это у него выходит? У меня вот так ни разу не получилось. Или две брови одновременно поднимаются, или выходит какая-то глупая гримаса. А чтобы иронично и высокомерно одновременно – это прям талант иметь нужно.
– Вы прекрасно меня поняли, – тряхнув волосами, чтобы избавиться от глупых мыслей, сказала в ответ.
– Магия, – коротко произнес Стейн.
– Что?
– Я почувствовал неконтролируемый выброс магии. Поэтому спрашиваю еще раз – что вам снилось, София?
Я напряженно смотрела на «мужа», обдумывая, что сказать. Рес бы побрал всех высших магов! Вечно с ними одни проблемы. Стейн явно собирался выяснить подробности.
