София Экман бежала от хриплого злобного голоса своего бывшего пациента. Ее мать-Заступница просила скорее забыть этот сальный взгляд и прикосновение холодных губ. Она летела по заснеженной улице, пытаясь избавиться от напоминаний и воспоминаний.
– Присмотришь за братом? Я ненадолго.
Девочка серьезно кивнула, а Карл так засмотрелся на Стейна, что упустил вилку, и та с громким звоном упала на тарелку.
– Чьи это дети и что они делают в моем доме? – Резко спросил муж, стоило нам оказаться в коридоре.
Весь вид лорда не предвещал ничего хорошего. Глаза метали молнии, губы сжались в тонкую полоску, а на щеках ходили желваки. Удивительно. В первые дни Стейн казался совершенно неэмоциональным, а теперь, поди ж ты…
– В нашем доме, дорогой.
Я не удержалась от иронии.
– Софи!
– Но я ведь ваша жена, не так ли? Значит, ваш дом – мой дом. И я могу приводить сюда всех, кого захочу.
– Надеюсь, вы ограничитесь этими двумя, – прекрасно уловив мою насмешку, недовольно проворчал Стейн. – И потрудитесь объяснить, откуда появились эти дети?
– Их мать пострадала в аварии. Я не могла бросить малышей.
Я скрестила руки, невольно закрываясь от идущего из черных провалов холода, и вскинула подбородок.
– Что за авария?
Стейн мгновенно подобрался, а его взгляд стал острым, как скальпель.
– Какой-то лихач едва не врезался в наш мобиль. В итоге нарушителя занесло, и он сбил карету, в которой ехала мать этих ребятишек.
– Вы не пострадали? – Быстро спросил Стейн, и я почувствовала, как по моему телу проскользнула теплая волна, похожая на прикосновение ладоней.
Она легким касанием прошлась по коже, остановилась на груди и растворилась, оставив внутри странное ощущение, похожее на лопающиеся пузырьки игристого вина.
– Нет, со мной все в порядке.
Голос почему-то сел, и мне пришлось откашляться.
– Что ж, это хорошо.
Стейн настойчиво смотрел мне в глаза, словно пытаясь что-то для себя понять, а я поспешила воспользоваться моментом и уточнила:
– Вы же не против, если дети переночуют в доме? Завтра утром их мать уже вернется из больницы, и я отведу их к ней.
– Пусть остаются, – неохотно ответил Стейн, и я видела, что ему непросто далось это решение. – Но чтобы я их даже не слышал.
Мне достался еще один внимательный взгляд, и я кивнула.
– Не волнуйтесь, милорд. Они хорошо воспитаны и будут вести себя тихо.
По крайней мере, я от души на это надеялась. Стейн ничего не ответил на мое утверждение. Он по-прежнему пристально смотрел мне в глаза и едва заметно хмурился, как будто то, что он там видит, ему не нравится.
– Софи, вы уверены, что с вами все в порядке? – Настойчиво спросил он.
– В полном, милорд.
