— Неужели нас допустят к государственной тайне? — Кривлю губы в ехидной усмешке.
И тут же шокировано переглядываюсь с Ларикой. А всё потому, что бабуля и не думает отпираться! Она просто пропускает мои слова мимо ушей, хотя раньше непременно бы сострила.
— Давайте так: вы ответите мне, кто надоумил вас искать эту литературу, а я расскажу вам, что в ней такого секретного, — предлагает бабушка, и я сразу чую в этом подвох.
— А что мешает нам самим прочесть книгу? — озвучивает мой вопрос Рейвард.
— А попробуй, — хмыкает бабуля, кидая ему книгу.
Греаз подхватывает фолиант на лету. Но он и не думает раскрываться. Озадаченный Рейвард вертит его в руках, осматривает замки на срезе.
— Вот об этой проблеме я и говорил, — извиняюще тянет Гор, краснея под нашими взглядами. — В записке отец указал, что книга-то у нас есть, но единственный раздел, который нам удалось прочесть — об оборотнях.
— Каждый замок открывается только тому народу, о котором в нём говорится, — наставительно произносит бабушка. — А ну- ка, зятёк, ткни пальцем в верхний замок, где дракон изображён.
Рейв послушно выполняет приказ. Слегка морщится, когда острая кромка режет подушечку пальца.
— Ничего себе, — присвистывает Клеона, когда книга и впрямь раскрывается.
Но зажимы, сдерживающие страницы, освобождают только определённые листы. Всё, как и говорила бабуля.
Поднявшись, мы окружаем Рейва. Одна Лери остаётся сидеть в кресле, будто потеряв интерес ко всему происходящему. Её состояние заслуживает подозрительного взгляда бабушки, но она тут же переключается на Ларику.
— Фу! — Сестра отпрыгивает в сторону.
На её лице застывает брезгливая гримаса, а я только спустя мгновение понимаю почему. На первой же странице изображён вскрытый человек. Множество записей и пометок тонкими нитями тянется к сосудам и органам искусно зарисованного тела.
— Дракон, написавший данную энциклопедию, изучал представителей каждого из народов Арсиса. Каждого магически одарённого. Как видите, изучал досконально. Вскрывал мертвецов, обследовал магические каналы и проводил испытания на резервах тех, кто ещё был жив.
— Это же бесчеловечно, — шепчет Миррали, а я замечаю, насколько она бледна.
Картинки, мелькающие на страницах фолианта, заставляют меня дёргаться от отвращения. Но признаю: исследования этого Мартина Брюгвера более чем подробные.
— Это наука, — прикрыв сухой ладонью глаза, парирует бабушка. — Создатель энциклопедии пытался воссоздать один очень тёмный ритуал.
— Какой? — вскидывает глаза Рейвард.
И Арм, и Клео, стоящие за его спиной, выжидающе смотрят на бабушку. Да что там драконы — в гостиной, кажется, не осталось никого, кто бы не замер в ожидании бабулиного ответа.