Автор
В небе раздается громовой вздох, а на земле начинается серия резких движений - мирра заплетает косу Лери, а Валейт, хоть и спит, всё больше становится центром внимания. Кара, впервые опаздывающая на лекцию Ривейлы, побеждает все препятствия: сонливость, сомнения и даже критические замечания преподавателя о том, что Валейт всё больше становится его главным помощником....
Не удерживаюсь и хихикаю: Арм остаётся верен себе — в любой непонятной ситуации старается отлынуть от работы.
— Хватит перекладывать на других свою работу, — злится Клеона.
— Я энергосберегающий, — парирует принц. — Трачу силы только на то, что действительно без меня развалится.
— Лентяй!
— Трудоголичка!
Эти двое показывают друг другу языки и, к моему удивлению, расходятся в разные стороны с явным удовлетворением на лицах.
— Раунд. — Рейв хлопает в ладони, с усмешкой глядя на друга. — Вам не надоело ещё собачиться?
— Да брось ты, это уже традиция.
— Хорошо, если так, — кивает Греаз.
И тут же жмурится от нового громогласного приказа драконицы:
— Первая смена — на обед, вторая — за работу!
— Я — первая! — тут же орёт Арм, заговорщицки подмигивая мне.
— Ты же во второй⁈ — долетает до нас крик Клео.
— Я голодный! А это всегда первоочередное, — парирует принц и вытягивается, желая расслышать ответ Бетье.
Но драконица, видимо, решает закончить их очередную перепалку, переключившись на более интересное задание.
— Миррали, вот ты где. Давай обсудим крышу? — раздаётся вместо очередной колкости.
— Мирра очнулась? — Глаза Арма тут же округляются. — Вы чего мне не сказали?
Он нервно отряхивается, приводит в порядок помятую форму и сбегает.
— Позёр, — фыркает Рейв и переводит на меня взгляд. — Голодная? Прикинемся первой сменой?
— Давай, а то я тут оглохну скоро.
— Боги упаси их род! — в наигранном ужасе восклицает Рейв.
А потом резко притягивает меня к себе.
— Что такое? — Ошарашенно кручу головой в поисках источника угрозы.
И нахожу. С противоположной стороны выставленных для приёма пищи столов обнаруживаются Ильке и Дрударь. Но не бывший жених настораживает меня, а его компания — Пелагея и Миллат.
Проклятая троица не сводит с нас глаз. Губы княжны презрительно кривятся, а Миллат внезапно плотоядно оскаливается. Меня аж передёргивает от этого зрелища. Один Ильке смотрит на меня с холодностью и обжигающим равнодушием. Будто до него наконец-то дошло, что между нами действительно всё."
"— А разве Андреас не отчислен? — быстро облизнув пересохшие от волнения губы, спрашиваю я.
Даже не замечаю, как сжимаю предплечье Рейва. Словно прошу о поддержке.
