Автор
В мрачном здании спецслужбы внезапно разгорается скандал. Начальник отказывает студентке в стажировке, несмотря на ее усердные усилия и преддипломную практику по актуальной теме. Это шокирует всех присутствующих — кроме главного: они знают, что это лишь начало незаметной войны между магическими силами.
И я замираю от предвкушения. От запретных эмоций штормит, а от близости его горячего тела подкашиваются ноги.
— Я предупреждал, что я отвратительный начальник, — в его голос прорываются хриплые нотки и мужчина наклоняется ближе.
— Самодур! — выдыхаю я ему в губы.
— Несомненно, — соглашается он.
Его пальцы ныряют мне в волосы на затылке, уверенно притягивает к себе. А мое сердце стучит заполошно и громко, пока его губы касаются моих. Чувствую, как где-то в груди словно лопается туго натянутая струна и… целую его. Сама.
Веду языком по его губам. И он тут же нахально толкается языком в ответ, подчиняя мужскому желанию, а меня словно прошивает коротким замыканием удовольствия. Он углубляет поцелуй, а его пальцы скользят по бедру, выше и выше… Обжигают обнаженную кожу на спине, там где заканчивается шелк платья. И я растворяюсь в ощущениях, таю от его нежности…
Слышу стон. Боже, это я⁈ Как стыдно…
— Какая же ты красивая.
От хриплого голоса по телу бегут мурашки, а его губы уже везде — на плечах, ключицах, полушариях груди… Отводит волосы за спину, прикусывает кожу на шее и тут же целует.
Ай! Меня словно бьет разрядом и я едва успеваю разобрать тихий шепот на ушко:
— Станцуешь для меня?
Дэниел Кортес
Какая же она… сладкая девочка. Моя. И, кажется, она тоже потихоньку начинает привыкать к этой мысли. Ко мне. Приручается. Впускает в голову эту возможность.
Хотя как сказать — потихоньку. Все же с танцем я, похоже, погорячился.
Вижу, как вздрагивают черные пушистые ресницы. Глаза распахиваются и становятся бездонными, а белые зубки прикусывают пухлые вишневые губки. И ее потрясающий цветочный аромат… смешивается с запахом смущения.
Похоже ее испугал мой напор. Снова.
Но зверь не хочет отступать. Тигр слишком хочет заполучить эту кошечку в свои лапы. Хотя кому я вру? Человеческая ипостась желает этого не меньше.
— Будем считать это нашим взаимозачетом на остальные семь поцелуев.
На мою нахальную улыбку Хлоя поводит плечиками.
— О… Я… я не знаю…
— Не знаешь танцуешь ты или нет?
— Это был сценический образ и все такое…
— М-м-м, понятно…
Я наклоняюсь и через открытое окно автомобиля выкручиваю музыку так, что теперь она льется по набережной, подхватываю ее за талию и медленно веду в спокойном танце. В такт ленивым медленным волнам, которые накатывают на берег.
— Почему ты почти не используешь магию, Хлоя? — не удержавшись, убирая за ушко ее локон. — Кроме работы.
