Автор
Олеся с недоумением перечитывает пришедшее из ГИБДД сообщение, пораженная штрафом. Встреча с полицейским на камеры кажется каким-то несбыточным и забавным сюрпризом в своей жизни. Постановление за редкость присылают по электронной почте, будто издеваясь над ее невнимательностью....
– Чего молчишь? Стыдно? Хотя с чего бы? Ни стыда ни совести у тебя нет. Вся в папашу своего, интеллигентика хренова, уродилась. Что тот меня одну бросил, тебя на шею спихнув, и забыв заплатить, что ты – такая же неблагодарная, для родных копейку жалеешь!
О, всё. Обычный поток приветствий окончен.
Теперь жду суть.
– Олеська, ты чего это разводиться удумала? Совсем, девка, обалдела? Чтобы не смела в эту сторону думать! Ясно тебе? Подумаешь, мужик изменил, с кем не бывает! К тебе ж, дуре, он все равно возвращается.
– А мне ценить надо? – не скрываю сарказма.
Не улавливает. Своё гнет.
– Надо. В разладе всегда двое виноваты, уложи в голове своей дырявой. И раз Сереженька так поступил, значит, ты повод дала. Была бы щедрой да ласковой, глядишь, и не загулял бы.
– О как. Ну, спасибо, ма-ма, за ценный совет.
Сижу, смотрю на спорткомплекс, но ничего не вижу. Пелена мутная перед глазами. И в сердце немного колет.
Усмехаюсь тоже по привычке и только головой качаю.
Полный финиш.
Честное слово, слушаю этот бесконечный бред на протяжении всей жизни и с каждым годом все сильнее сиротам завидую.
Чернушный юмор? Я уже так не думаю.
– Звони мужу сейчас же и мирись давай, – очередной совет-приказ бьет по нервам.
Ага. Сейчас. Бегу и падаю.
Комментирую беззвучно. Потом взгляд на часы перевожу, смаргиваю и будто из-под толщи воды выныриваю. Обалдеть. Семь минут жизни в никуда улетели.
Как так-то? И, главное, зачем? Зачем я себя ломаю и ее слушаю?
Разве она оценит? Скажет «спасибо»? Изменится и подобреет?
Нет.
Стряхиваю с себя оцепенение и говорю так, как раньше не смела.
– Чего там у вас стряслось? Киров передумал Алиску спонсировать? Из нашей квартиры назад к тебе гонит? Из-за этого весь сыр-бор? – не скрываю злорадства.
Молчит, но по усилившемуся сопению в трубку убеждаюсь, что попала в точку.
– Так пусть сестричка работать идет, а на заработанные средства комнату снимает, – рублю правду.
– Не тебе, жадине, ее осуждать, – бросается мать на защиту любимого чада. – Получила от папаши все готовенькое, теперь нос задираешь? Бесстыжая, по-хорошему ты половину всего наследства мне должна была отписать, как матери. А ты…
– А я хуевая!
Бомбит так, что руки ходуном ходят. Но и молчать больше не планирую.
Хватит.
Задрали.
– И жадная! – продолжаю без передыха.
