Автор
Олеся с недоумением перечитывает пришедшее из ГИБДД сообщение, пораженная штрафом. Встреча с полицейским на камеры кажется каким-то несбыточным и забавным сюрпризом в своей жизни. Постановление за редкость присылают по электронной почте, будто издеваясь над ее невнимательностью.
На душе так легко и хорошо, что задумываться – с чего бы? – совершенно не тянет. Мне кайфово – это главное.
Роман, следуя приглашению, снимает короткий черный плащ, оставаясь в тонком светло-сером пуловере, делающем его глаза еще более туманными, затем избавляется от обуви и, влекомый мною, проходит в гостиную.
– Боитесь, Роман Сергеевич, не потянуть? – обернувшись на секунду, играю бровями. Мол, да, я коварна. И следом тихонько добавляю. – Да ладно, расслабьтесь, сударь, столь жестокая участь вам точно не грозит. Я – не меньшая ваша должница, учитывая сколько всего хорошего вы для нас с Алешкой сделали.
– Ой, Олесь, – мой гость резко переходит на «ты», – вот давай только не будем меряться длиной и размерами… – заявляет, становясь серьезным.
Округляю глаза, забывая, как дышать, и боясь услышать продолжение. А пунцовый румянец уже активно заливает щеки, уши и шею.
Зотов замечает, несмотря на то, что верхний свет приглушен, хмыкает, моментально сбрасывая с десяток лет, и добавляет, забавляясь моим стеснением:
– Я по размеры долгов говорю. А ты, бесстыдница, о чем подумала?
А о чем я подумала?
Пытаюсь проанализировать и быстро отмахиваюсь. Да ну нет! Ни о чем таком я не думала. Ага! Не думала же, да?
Я ж благовоспитанная. И пока замужняя. И вообще…
Да ну, нафиг!
Прячу глаза и нос в букете, делая вид, что ничего важнее нет, чем вдыхать нежно-сладковатый аромат цветов, а затем жестом показываю Роману, чтобы не шумел и следовал за мной.
На цыпочках крадусь к своей спальне и тихонько приоткрываю дверь. Убеждаюсь, что Ваня сладко сопит, обложенный со всех сторон кровати подушками, а оставленный работать на минимуме ночник не попадает ему в глаза, и отступаю в сторону, чтобы Роман тоже все сам увидел.
– Такой классный он у тебя, – негромко комментирую и, не дожидаясь ответа, тихонько ухожу на кухню, чтобы не мешать отцу и сыну побыть вместе.
На всякий случай вновь включаю подогреваться чайник, ставлю шикарный букет в красивую вазу, а когда спустя некоторое время ко мне приходит Роман, предлагаю ему не чай или кофе, а поужинать.
Сама не понимаю, как подобное слетает с языка, учитывая, что он предупреждал: сделка проходит в ресторане. К тому же давно ночь на дворе. Нормальные люди давно не едят, а спят. В общем, причин для отказа – вагон и маленькая тележка.
Но еще чудесатее становится, когда он охотно соглашается. И не только на пюре с сосисками, но и борщ.
