Автор
Пари на счастье — это драматический роман о женщине, умирающей от тяжелой болезни. Её последняя волна надежд заключается в том, чтобы найти то, что сделает её жизнь значимым для окружающих. Вместе с ней читатель оказывается на пороге своего собственного выбора и ответственности, когда мир вокруг начинает меняться под влиянием её больной души....
Вениамин, стараясь сохранить остатки гордости, ушёл неспешно, хотя сдерживался из последних сил.
Михаил принял у девушки пальто, а затем привычно увлёк за собою, приглашая подняться по знакомой лестнице на второй этаж. Горевший камин манил своим теплом. Понимая желание Натальи, Громов опустился перед ним на мягкий небольшой ковёр, выполненный в виде довольно реалистичной шкуры бурого медведя, и протянул руку, приглашая девушку присоединиться к нему.
Наталья устроилась на его коленях, и Михаил прислонился спиной к стоявшему рядом креслу, позволяя ей сесть удобнее.
— Я так засну, Миш… — сонно отозвалась Наталья, и почувствовала, как он коснулся губами её макушки.
— Спи. Или хочешь, я отнесу тебя в кровать?
Его тихий голос прозвучал над нею, и девушка поняла, что желала, чтоб эти мгновения длились вечно.
Глава 31
Пожалеть о том, что не добрались до кровати прошлой ночью, успели оба, едва проснулись утром, под настойчивый телефонный звонок. Только глядя на экран своего мобильного, Михаил изумлённо чертыхнулся.
— Десять часов?..
Наталья свернулась клубочком, устраивая голову на его коленях, и теперь попыталась сесть, охая и убирая за спину спутанные волосы:
— Сколько?.
Громов сделал ей знак пальцем молчать, и принял вызов:
— Громов. Слушаю, — он потёр переносицу, и тряхнул головой, прогоняя остатки сонливости, — да, Артём. Да. Задержался по дороге, нужно некоторые вопросы уладить по предстоящему благотворительному вечеру. Буду в офисе через час — полтора. Да, разберусь сам, документы со мной…
Она подивилась на то, как серьёзно и без угрызений совести этот мужчина врал своему помощнику.
— Врёшь и не краснеешь, Миш, — усмехнулась Наталья, и зевнула, немедленно прикрываясь ладонью.
— А кто в этом виноват? — поддразнил он, — мне нужно идти, Наташ. Ложись, поспи ещё. Я вернусь к обеду, и отвезу тебя домой к родителям, чтоб ты могла подготовиться к вечеру.
