Автор
В Пари на сиротку, ревнивый друг Натана не может устоять перед очаровательной и своенравной холмгольванкой-сиротой Хелли. Под звездами она отказывается от всех предложенных покровительств, пока в ее глазах не выгорает решимость выбрать правильного защитника.
Только что это меняет? Хоть я тыщу оправданий ему придумай, а картинку, как он Фисе под юбку лез, из головы не выкинешь. И самое противное, что делал он это сразу после того, как меня целовал.
Нет! Не хочу я! Не хочу с таким парнем даже дружить. Да ведь теперь и знаю, что он вовсе не дружить со мной хотел, другое у него на уме было!
И словно услышала снова:
«Сводишь с ума… ты мое наваждение… с первой встречи… весь мир сгорит, если отпущу тебя…»
Понятно же, чего ему на самом деле надо! Фиска говорит: всем мужикам одно это и нужно.
– Ы-ы-ы-ы… – громко выдала я, замотав головой. – Ы-ы-ы…
И думать нечего! Он даже ведь не понял, чем меня обидел! Нашел, чем оправдаться: хорошо нам, видите ли, было… Понравилось мне! Козел шусов!!!
Но ведь мне и правда понравилось…
– Ы-ы-ы!..
Все, Хелли, все! Плюнуть, растереть да забыть! А еще раз подойдет ко мне – так приморожу, что тогдашний лед солнышком покажется! Не нужен мне герцог Таргский ни в каком этом… как его… аплуа! Амплуа, вот…
– Ам-плу-а-а… – пробормотала я вслух.
И тут моего плеча кто-то коснулся. Осторожно так, едва заметно, будто птичка села.
Но рыдать я перестала мгновенно. Вот же демоны… Неужели Тарис меня догнал?! Дальше надо было бежать!"
"Подняла голову, не отрывая рук от лица, и чуть раздвинула пальцы.
Передо мной стоял Эрик Берсан.
Я даже выдохнула от облегчения, но тут же, сообразив, в каком виде тут сижу и чем вообще занимаюсь, принялась спешно вытирать лицо. В руку мне тут же ткнулось что-то мягкое. Я машинально перехватила, покосилась…
Ну конечно. Носовой платок. Прям как в книжках, не раз читала, как мужчины плачущим девушкам платочек суют… Я еще все удивлялась – чего ж те девицы с собой сами платок-то не носят? Теперь понятно… не до платка, хоть и есть он у меня.
Правда, в книжках платок всегда был белоснежный, да кружевной, да с вензелем… А мне сейчас подали самый обыкновенный, в сине-голубую клетку. Хорошо, что большой.
– Отвернись, пожа-алуйста… – попросила я, слегка заикаясь.
Оборотень послушно развернулся ко мне спиной, а я высморкалась в платок, стараясь делать это по возможности бесшумно. Свернула, запихнула в карман, достала из другого свой платок и кое-как вытерла лицо.
