Автор
В Пари на сиротку, ревнивый друг Натана не может устоять перед очаровательной и своенравной холмгольванкой-сиротой Хелли. Под звездами она отказывается от всех предложенных покровительств, пока в ее глазах не выгорает решимость выбрать правильного защитника.
– Вы же не станете утверждать, что здесь не нужна была очистка поверхности? Так что… И насколько помню, Морган, это вы у нас согласились быть куратором огневиков первого курса. Вам и студентку в руки!
Он попытался всучить Фирсу так и не шевельнувшуюся Хелли, тот отпрянул и покосился на меня, но я даже головой замотал и отрезал:
– Прошу прощения, но мне необходимо привести себя в порядок.
– М-да… – Риот посмотрел на меня внимательнее, потом оглядел девицу, грязной тряпочкой висевшую в его руках, и пробормотал несколько слов.
Профессионал, что там говорить. Невербальная магия – и при этом ни одним пальцем, кажется, не шевельнул, а моя подопечная уже вполне приемлемо выглядит."
"Я даже позавидовал. Буквально на пару секунд. Боевому магу тратить время на изучение бытовых заклятий – только это время терять. Есть слуги! Есть вот такие специалисты! В конце концов, в серьезной ситуации не до чистоты лица и одежды! А происшествия, подобные сегодняшнему, случаются крайне редко.
Однако «хвост» по бытовой магии сдавать мне все равно придется… Придется все это освоить! Но не думаю, что будут какие-то сложности. За две недели можно и древний гномский язык выучить. Разговорный, конечно, в письменном-то добрая тысяча заковыристых иероглифов…
– …обучение Хеллианы элементарному контролю. Это и будет вашим очередным наказанием, – договорил тем временем профессор Фирс.
Да демоны и стая шусов его обкусай!!!
* * *Очнуться на руках у совершенно незнакомого тебе мужчины – это… страшно! Не говоря уж о том, что меня в жизни никто на руках не носил! Отец, может, в раннем детстве, так я того и не помню. Так что это вот самый первый раз… Но мужик-то чужой!
В общем, я завизжала в голос и принялась выворачиваться из его объятий – да вот только вместо голоса вышел жалкий писк.
Но он все равно среагировал, да так, что я ошалела напрочь и даже пищать перестала.
– Очнулась сама, ах ты ж умница! Ах ты чудо наше невероятное!
Э-э-э?..
А мужчина, на вид лет тридцати, с длинной светлой челкой и орлиным прямо носом, расплылся в радостной улыбке и тут же ее убрал, грозно сдвинул прямые, почему-то черные брови.
