Автор
В Пари на сиротку, ревнивый друг Натана не может устоять перед очаровательной и своенравной холмгольванкой-сиротой Хелли. Под звездами она отказывается от всех предложенных покровительств, пока в ее глазах не выгорает решимость выбрать правильного защитника.
В глазах Тариса плескались незнакомые эмоции, от которых по коже почему-то бежали мурашки. А небесная синева его радужки превращалась в штормовое море…
Наверное, стоило уйти. Или начать беседовать об учебе? О том, что будет на экзаменах? И вопросы-то у меня действительно есть…
Но стоило набраться уверенности и открыть рот, как я вновь сталкивалась взглядом с Тарисом и у меня сбивалось дыхание и разбегались мысли.
– Так какие вопросы ты желала обсудить? – наконец нарушил молчание парень.
Я уцепилась за его слова как утопающий за спасательный круг.
– Да ничего такого, на самом деле! Это было причиной уйти с полигона.
– Натан досаждает?
Первым порывом, разумеется, было пожаловаться. Что так и так, твой назойливый дружок меня в кофейни и рестораны зазывал! Нехороший такой, с ума сойти. А я вся такая не такая и не пошла.
В общем, даже в мыслях это все звучало достаточно странно, так что, немного подумав, я ответила:
– Нет, он был достаточно корректен.
В конце концов, это правда.
И если что, то Хелли Вэртззла не так просто зажать в уголке.
Куратор внезапно остановился и придержал меня за локоть, не позволяя уйти вперед.
Я залилась румянцем – прямо щеки полыхнули – и не знала, куда девать глаза и руки. Почему-то было так нервно, так тревожно, словно происходило нечто особенное.
– Хорошо, – немного помолчав, наконец-то сказал Тарис. – Но я хочу заверить, что если из-за Натана у тебя появятся проблемы, то я всегда приду на помощь.
Я стояла как громом ударенная.
Потому что для кого угодно эти слова были бы чем-то незначительным, но не для меня. Не для той, кого с самого рождения считали обузой. Не для той, кому с десяти лет говорили, что считают дни до совершеннолетия, чтобы можно было наконец-то избавиться. Не тому, кого заверяли, что любые проблемы во взрослой жизни – будут только твои проблемы.
Отчетливо понимая, что для герцога Таргского это, скорее всего, просто жест дежурной вежливости, я все равно пропадала.
А он меня добивал.
Взял за руку, неожиданно горячими пальцами, сжал и, не сводя глаз с моего лица, сообщил:
– Это не просто слова.
– Но… почему? – беспомощно вымолвила я, не в силах даже выдернуть пальцы из его мягкого хвата. – Ты же меня едва знаешь. Я же… я же тебя раздражаю!
Тарис лишь усмехнулся. В движении его губ читалась ирония и горечь.
– Боюсь, это не то чувство, что я к тебе испытываю. Я ошибся. Губительно ошибся, Хелли.
