Автор
В Париже в мирном боксерском клубе тесно прячется маленькая жизнь. Герцог Джеки ищет укрытия от страшных дел, открывая дверь для подпольного шантажиста с парижским стыдом. Мир вращается вокруг звездной ночи, где каждое движение привлекает внимание.
Стрела сломалась пополам, а я смеялся, должно быть, добрых пять минут. Я хочу сказать – какой олух наступает на стрелу, которая ему нужна? Ужасно неуклюже, вы согласны?
Джулиана со вздохом кивнула. Ну ладно, может, лорд Мердок не особенно остроумный, но у него ведь должны быть хоть какие-то хорошие качества.
– Вы наверняка любите лошадей? – спросила она с надеждой.
– Если вы имеете в виду как способ передвижения, то приходится терпеть, – поморщился маркиз.
– Терпеть? – повторила она, нахмурившись.
– Ну да: этот запах, и еще нужно где-то размещать, кормить и ухаживать за ними… а все это обходится в целое состояние.
Она настороженно посмотрела на него.
– И вам не нравится ездить верхом?
– О, это довольно приятно! – Он неопределенно помахал рукой, словно не мог понять, почему она решила поговорить именно на эту тему.
– Вы знаете что-нибудь о Годольфине Арабиан?[1] – Рискнула спросить она.
– О лошадях? – На этот раз он нахмурился.
– Да, знаменитых лошадях, – подсказала Джулиана.
– А зачем мне это? – Он покачал головой с несколько озадаченным видом. – В Кембридже лошадей не изучают. – И он вдруг ни с того ни с сего раскатисто расхохоталася.
Джулиана тяжело вздохнула. Что-то подсказывало ей, что если продолжить этот бессмысленный разговор, она разочаруется еще сильнее. Пожалуй, имеет смысл перейти к теме, ради которой она пригласила его сюда.
– Это правда, что вы попросили моего отца перенести дату нашей свадьбы на более ранний срок?
Мердок вскинул брови.
– Кто вам об этом сказал?
– Э… кто-то из знакомых лорда Клейтона.
– Вот уж не думал, что виконт делится с кем-то содержанием личных писем, – недовольно проговорил Мердок.
– Кроме того, вы не предупредили меня, что приедете сюда, – раздраженно заметила Джулиана.
– Я хотел сделать вам сюрприз, дорогая, – ответил он, но слово «дорогая» прозвучало так плоско и сухо, что она поежилась.
Она попыталась улыбнуться, но мышцы лица отказывались повиноваться.
– Мне непонятно, почему вы не пожелали дождаться нашей встречи в Лондоне.
– Вы не рады меня видеть? – Маркиз явно почувствовал себя уязвленным.
– Я этого не говорила. – Проклятье! Разговор поворачивался не туда, куда было нужно. – Мне всего лишь хочется понять, почему вы решили попытаться перенести дату нашей свадьбы, не спросив моего мнения.
Его раскатистый хохот словно отскочил от оконной рамы.
– Вот уж не знал, что это необходимо.
Брови Джулианы взлетели вверх.
