Автор
В зале студентов бурлит ропот. Марк Волшин заявляет, что за три дня он с новенькой переспит, в то время как остальные студенты уверяют, что максимум - два дня. Настроение настолько напряженное, что даже трепаку девушки с ее записями подвергается насмешкам. Каждый ждет, кто же из них окажется первым в этой веселой розысках....
Ирка с таким выражением лица, будто говна из большой кружки хлебнула и проглотить забыла.
Мерза не видать. И меня это цепляет больше, чем все остальное. Потому что конкретно в этот момент я испытываю странное, необъяснимое желание спрятаться за его спину.
Ольга начинает икать, отчего ситуация становится совсем уж сюрреалистичной.
— Ну что ж ты стоишь, как не родная? — интересуется чудовище и прежде, чем я хоть что-то успеваю сказать или сделать, бесцеремонно хватает за талию и тянет к себе. — Разве так встречают старых знакомых?
От неожиданности я отпускаю Ермолаеву, и она, нетрезво покачнувшись, пытается повалиться навзничь.
Только меня никто не успевает спасти. Чужие губы на моих. Такие до боли знакомые, жесткие, требовательные.
Народ вокруг ликует. Им весело. У них эйфория. А у меня внутри шевелится комок гремучих змей. Я так надеялась, что больше никогда его не увижу. Но, сделав бесполезную петлю, вернулась на то же самое место, с которого так стремилась убежать.
— Пойдем, покатаемся, — подмигивает спустя секунду после того, как отпускает из объятий.
— Я не могу, — пячусь, но он хватает меня за руку, удерживая на месте, — мне надо отвезти подругу домой… Ей плохо.
— Ничего. Уверен, с подругой все будет в порядке.
"Ден тащит меня в сторону своей ярко-алой, словно кровь, машине, а я не могу сопротивляться. Никогда не могла. Потому что все козыри в руках у Гордеева. Если бы у меня были причиндалы, я бы сказала, что он меня крепко за них держит. Так крепко, что не вырваться. И моя попытка укрыться здесь, вдали от столицы, сегодня кажется особенно жалкой и никчемной.
Что же я за идиотка такая, раз даже отсидеться нормально не сумела? Подставилась по полной, привлекла к себе ненужное внимание!
Когда мы садимся в машину, белозубая улыбка, предназначенная для наивной публики, моментально исчезает с физиономии Дениса.
— Пристегнись, — холодно бросает и, не глядя на меня, заводит мотор.
Я тяну на себя ремень безопасности, чувствуя, как обжигает чей-то пристальный взгляд. Но у меня нет сил даже повернуть голову и посмотреть по сторонам.
