Автор
В зале студентов бурлит ропот. Марк Волшин заявляет, что за три дня он с новенькой переспит, в то время как остальные студенты уверяют, что максимум - два дня. Настроение настолько напряженное, что даже трепаку девушки с ее записями подвергается насмешкам. Каждый ждет, кто же из них окажется первым в этой веселой розысках....
Разгоряченный народ на его появление отреагировал бурно — десятки приветственных криков, какие-то писки-визги. Все слилось в сплошную какофонию, эхом отдающуюся в голове. У меня озноб по коже пошел от того, что он здесь, стало трудно дышать. Я хотела заглянуть ему в глаза, чтобы понять, почувствовать, убедиться. Мне это было нужно просто до дрожи, но Мерз в мою сторону даже не смотрел. Будто и нет меня. Не существую. По коже мороз, внутри пламя, и воздух в легких превращается в битое стекло.
— Что интересного? — спросил почти равнодушно, опираясь одной рукой на крышу своей тачки.
— Да вот, гости из Москвы показывают мастер-класс, — небрежно бросил взъерошенный Магницкий. Дышал он тяжело, кулаки сжимал, пытаясь успокоиться, а глаза недобро полыхали.
— Да? — Мерз посмотрел на Гордеева. Жестко, в упор. Оценивая, бросая вызов. — Может, и мне покажут? Или все? Лавочка закрыта? Хозяин ушел на покой?
Зря он Дениса провоцировал, ой зря.
— Хозяин только во вкус вошел, — ухмыльнулся Гордеев.
— Погоняем?
— Э, нет, — мотнул головой Ден, — хватит с меня бестолковых заездов. Поднимаем ставки.
— Без проблем, — Меранов только плечами пожал.
— Тройная?
— Скучно.
На лице Гордеева появилось хищное выражение:
— Скучно? Хочешь повысить? — сукин сын всегда был чертовски азартным. Заезд с Магницким его достаточно раззадорил, чтобы сорвать тормоза.
— Да.
— Десятикратная? — он резко поднял планку.
Мерз пренебрежительно поморщился:
— Предлагаю другой вариант.
— И какой же?
— Гоняем на Осу.
— Чего?! — открыто охренел Ден.
«Чего?» — мысленно заорала я. Это что за выкрутасы? Уставилась на своего больного на всю голову одногруппника, пытаясь понять, какого хрена он вытворяет. Только он опять в мою сторону даже взгляд не скосил.
— Чего слышал. Ставим на кон Осу.
В толпе повисла такая тишина, что было слышно ночных кузнечиков, истошно голосящих свои трескучие песни. Все смотрели то на Меранова, то на Гордеева, то на меня.
Сердце уже не просто стучало, оно билось раненым зверем, намереваясь выпрыгнуть из груди. Какого черта Мерз творит?! Что за игры?!
Денис медленно перевел на меня тяжелый взгляд. Вскинув темную бровь, глянул так, что поджилки затряслись. Он все понял, не дурак. А еще чертовски не любит, когда посторонние трогают его вещи…
— И как ты себе это представляешь? — напоследок ухмыльнулся, пообещав мне большие проблемы, и снова переключился на Меранова.
