Автор
В зале студентов бурлит ропот. Марк Волшин заявляет, что за три дня он с новенькой переспит, в то время как остальные студенты уверяют, что максимум - два дня. Настроение настолько напряженное, что даже трепаку девушки с ее записями подвергается насмешкам. Каждый ждет, кто же из них окажется первым в этой веселой розысках....
Простите, — и дальше писать.
Вот так, через силу, через трехэтажный мат, ругаясь себе под нос, я все-таки дошла до финала. Причем, весьма специфического.
Передо мной лежал лист с конечными результатами, и они совершенно не совпадали с тем, что я сделала в прошлый раз. Зашибись.
— В чем дело, Осипова?
— Вы знаете, — устало произнесла я, — даже если бы вам в руки попала моя настоящая работа, вы бы мне за не поставили выше тройки. Там были одни ошибки, и выводы совсем не такие.
— Даже так? — хмыкнул он.
— Я там неправильно выполнила преобразования.
Он мимолетом опустил взгляд на лист и кивнул.
— Значит, в прошлый раз я точно налажала, — шумно выдохнула и начала собираться, — простите, что отняла у вас время.
Обидно. Пыталась что-то исправить, а результат остался прежним.
— Да, времени ушло предостаточно, — Белов указал на часы.
Только сейчас я заметила, что отведенные полчаса растянулись почти в два с половиной.
— Простите, — сказала еще раз и отправилась за сумкой.
— Значит, говоришь, что твою работу подменили? — внезапно спросил он. — И кто же это сделал? Кто-то из группы?
Перед глазами снова возник образ нахала, который так жестоко меня подставил.
— Понятия не имею.
Нет смысла жаловаться. Это моя война."
"— Кто твой дипломный руководитель? — поинтересовался Белов, а я покрылась испариной. Начинается. Права была Алла, во всем права. Он собирается завалить меня на защите.
— Нет у меня руководителя, — буркнула тихо, — не нашла пока.
— Я не удивлен.
Мне нечего было ему ответить. Не удивлен, значит, не удивлен. А я что могу сделать? Все что могла — уже натворила.
— До свидания, — промямлила и, повесив, сумку на плечо направилась к выходу.
— Я могу взять вас на диплом, — произнес Борис Тимофеевич, когда я уже взялась за ручку.
— В смысле? — медленно обернулась и уставилась на него, не понимая, шутит он или нет.
— В прямом.
— Почему? Я же так накосячила. Не за выдающийся же ум и красивые глаза?
— За настойчивость. И смелость. Меня впечатлило ваше упорство.
— Да? — я не знала, что сказать, и бестолково переступала с ноги на ногу.
— Но если вам это неинтересно…
— Интересно! Я с радостью. Это такая честь…
— Не переигрывайте.
— Хорошо, не буду, — смиренно согласилась, опуская взгляд.
— Предупреждаю сразу: я своих дипломников не щажу.
