Автор
В зале студентов бурлит ропот. Марк Волшин заявляет, что за три дня он с новенькой переспит, в то время как остальные студенты уверяют, что максимум - два дня. Настроение настолько напряженное, что даже трепаку девушки с ее записями подвергается насмешкам. Каждый ждет, кто же из них окажется первым в этой веселой розысках....
Я чувствовала, как едва уловимо он провел большим пальцем по коже, там, где уже проступали красные пятна от его захвата. От этого прикосновения о спине пробежала дрожь, дыхание срывалось, и я невольно закусила губы, чтобы с них не сорвался неуместный стон. Мерз, не отрываясь, смотрел на меня. В глазах полыхал звериный огонь, обещание уничтожить, а еще безумие, такое же, что клубилось внутри меня. Склонился еще ниже. Не отводя взгляда. Медленно, будто пытался бороться с самим собой. Жаркое дыхание скользило по моей коже, и мне хотелось большего.
В голове что-то щелкнуло, и я вместо того чтобы его оттолкнуть, вцепилась в рубашку у него на груди, сминая ткань, боясь отпустить. Его рука переместилась с моей шеи на подбородок. Крепкие пальцы сильно сжимали его, причиняя боль, приподнимая, не позволяя отвернуться. Да я и не могла, не хотела… парализовало. Меранов едва коснулся своими губами моих. Медленно провел по краю, а потом прихватил зубами за нижнюю губу и слегка оттянул, прикусывая, вынуждая открыться, пустить глубже.
Будь, что будет.
Он тут же притянул к себе и жадно впился в губы, вторгся языком, не давая вдохнуть. Внутри стягивался тугой узел, и я невольно хваталась за широкие плечи Мерза, чтобы не упасть. Буквально висла на нем, не в силах остановить ни его, ни себя.
Его руки нагло скользили по моим ребрам, по обнаженной коже, на ходу расстегивая крючок на белье, и от этого напрочь снесло крышу.
Все это время я помнила его прикосновения, его вкус, запах.
Поцелуй становился все злее, глубже, вынуждая трястись от возбуждения, что волнами накатывало, лишая последних остатков здравого смысла. Больше ничего не имело значения. Только Мерз и мое дикое желание быть с ним.
Я не сопротивлялась и окончательно теряла связь с действительностью, когда мой бюстгальтер оказался отброшенным в сторону. Лишь охнула, когда он грубо припал к соскам, втягивал губами, то прикусывая, то обводя языком, разжигая пожар, доводя до безумия. Его руки нагло нырнули под оставшуюся одежду. Дернули за резинку, одним движением стягивая до середины бедра и спортивные брюки, и белье.
