Бросаю взгляд на часы на противоположной стене, проклинаю все на свете, потому что даже шести утра еще нет, а нас с Лексом марафон, конечно же, одним разом не закончился. Помню, что после третьего захода ни у одного из нас даже сил не осталось, чтобы пойти в душ, хотя Лекс все равно был бодрее и даже набрался сил сначала сходить до мини-бара и принести нам обоим минералку с лимонным соком, а потом накормить щенка и убрать за ним его «грязные дела». После этого я точно не меньше ста раз назвала его поступок тринадцатым, незаслуженно облепленным вниманием историков, подвигом Геракла.
В любом случае, встать раньше полудня у меня в планах не было, и что-то мне подсказывает, что Лекс тоже не собирался бить мировой рекорд по скоростному утреннему подъему.
Так что еще несколько минут я пытаюсь игнорировать настойчивый звук, надеясь, что это просто какая-то заевшая электроника, которая, выдав положенную ей порцию сигналов, самоуспокоится. Ничего подобного — писк сначала действительно как будто стихает, но как только я снова начинаю проваливаться в сон, все начинается заново, только теперь громче и чаще, буквально действуя на мозги как стоматологическая машина.
Я разворачиваюсь к Лексу, несильно пинаю его пяткой, но он так крепко спит, что даже не шевелится. Еще одна его отличительная черта (кроме невероятного сексуального темперамента) — он умеет засыпать мгновенно, буквально на ходу, как блинский конь! И когда спит — его даже пушками не поднять. Все это тоже было мной неоднократно проверен, можно сказать — доказано эмпирическим путем.
«Господь всемогущий, Викуля, откуда в твоей голове такие слова?» — испуганно крестится мое саркастическое внутреннее Я."
"Списываю эти метаморфозы на странные звуковые сигналы и все-таки смиряюсь с неизбежным. Мысленно считаю до трех, но уже на втором счете решительно откидываю одеяло, выбираюсь из постели и быстро заворачиваюсь в лежащий на софе плед. Так спешу, что едва не спотыкаюсь об лежащего рядом щенка. Бедолаге не хватило «роста» забраться на кровать, поэтому он развалился пушистом белом коврике, оставленным здесь как будто специально.
— Весь в папочку, — говорю шепотом, показывая язык его расплющенной и довольной сонной морде. — Закажу вам два пожарных удостоверения[4].
Шарю взглядом по спальне, пытаясь по звуку определить, откуда он доносится. Прохожу немного вперед, потом — направо. Он становится сильнее. Тут ничего, кроме тумбы нет. Только стоящая на ней ваза и странная то ли гипсовая, то ли глиняная конструкция, больше похожая на ученическую работу первоклассника, но на самом деле наверняка не самая дешевая фигня из отдела дизайна интерьеров.
А ведь я уже ее видела.
«Блин, Вика, не тупи!» — прикрикиваю сама на себя, вспоминая, что это за звук.