Автор
Кипяток изысканных вкусов взмывает перед твоим горлышком, как нежные палочки из чайного зала. Мелкий теплый песок сыплется с башни отеля вниз к морю, словно драгоценная тропическая россыпь. Атмосфера Парижа — это тихие улицы, романтические площадки и бесконечные ночи под звуки карканья петухов....
— Потому что вы, гражданка, Аронова, сначала должны доказать, что являетесь жертвой мошеннической схемы, а не ее соучастницей!
Нет, все-таки хорошо, что я осталась — когда еще выпала бы возможность посмотреть, как у этой сучки лицо превращается в переспевший мягкий баклажан? Просто любо-дорого, красота неописуемая, аж сердца радуется и душа поет. И чем дальше — тем больше она становится похожа на непонятный, но явно подгнивший овощ.
— Чт-т-т-т-т-то? — начинает заикаться Нина.
— Хотите, чтобы я ознакомил вас с энциклопедическим значением слова «соучастник» или содержимым статей, под которыми вы в данный момент находитесь? — ехидно интересуется следователь, даже не скрывая, что доволен таким превышением служебных полномочий. Что-то мне подсказывает, что Нина не первый раз вот так выносит ему мозг.
Нина моментально закрывает рот, и как будто только теперь замечает мое присутствие.
Несколько секунд смотрит на меня так, будто перебирает в голове варианты, как именно отреагировать.
— Виктория, — Нина растягивает свой рот в пакостной улыбке. — Где бы вы еще встретились.
— Не поверишь — я как раз тоже об этом думала, — еле заметно улыбаюсь в ответ и перевожу взгляд на Степашина.
Он не успевает даже рта раскрыть, потому что Нина взрывается с новой силой, только теперь — в мою сторону. Лицо у нее при этом такое, словно она нашла девочку для битья.
— Тебе мало, да? — Нина прищуривается, из-за чего ботокс в ее лбу собирается в странные неестественно гладкие складки. Выглядит, если честно, немного стрёмно, как будто страшилище из ужастика.
Я даже не сразу понимаю, о чем она мелет и к чему опять эти угрозы.
А потом в памяти всплывает как она хвасталась, что занимается журналистикой. Нашу с ней ссору, после которой Нина пообещала устроить мне сладкую жизнь. И статью, которая вышла почти сразу после этой угрозы.
