Автор
Кипяток изысканных вкусов взмывает перед твоим горлышком, как нежные палочки из чайного зала. Мелкий теплый песок сыплется с башни отеля вниз к морю, словно драгоценная тропическая россыпь. Атмосфера Парижа — это тихие улицы, романтические площадки и бесконечные ночи под звуки карканья петухов....
Никогда не думала, что скажу это, но я, блин, очень ей завидую! Черной, как смерть, завистью!
Катя подходит ближе, и на минуту я даже рад, что между нами есть письменный стол, потому что вид у нее как раз такой, с которым женщины обычно от души прикладываются к мужским причиндалам. Катя легко могла бы это сделать, возможно, даже сейчас не до конца откинула этот вариант «последнего прощального слова».
— Лекс, ты влюблен в эту женщину. И всегда ее любил, все эти три года. Может, хватит уже прятать голову в песок?
Вот теперь я окончательно перестаю что-либо понимать, потому что звучит это чуть ли не как приказ бросать все и срочно бежать к Вике.
— Знаешь, какой бы стервой они ни была, но человек, который до слез переживает о бездомном коте, точно не может быть бессердечным.
— Катя… хватит. — Не знаю, что еще она может выдать, но и уже сказанное я буду переваривать часов сто — не меньше. — Эта тема закрыта, но как бы там ни было — я не собираюсь обсуждать это с тобой. Абсурд, блядь, какой-то.
— Абсурд, что ты мне целый год голову морочил, — но говорит это Катя абсолютно без злости, как будто констатирует факт разбитой, но не очень любимой чашки.
"Я открываю рот, чтобы извиниться, но все слова кажутся жутко банальными. Катя тоже это понимает: взглядом дает понять, что мне лучше держать рот на замке и идет до двери.
Теперь я точно знаю, в моей жизни она точно больше никогда не появится.
Почему-то уверен, что даже случайно.
Глава семьдесят пятая: Лекс
— Алексей Эдуардович, Виктория по старому адресу больше не проживает, — осторожно говорит мой водитель, воспользовавшись тем, что в моих бесконечных телефонных разговорах образовалась пауза. — Я расспросил соседей, но они ничего не знают.
На его вопросительный взгляд в зеркало заднего вида отвечаю сдержанным кивком.
Несколько дней назад, когда на меня свалилась правда, я не придумал ничего лучше, чем опросить водителя наведаться к Вике и незаметно понаблюдать, как она живет и все ли у нее в порядке. Появляться в ее жизни не имело никакого смысла. По крайней мере — сейчас, пока я не закрыл два важных вопроса.
