Автор
Кипяток изысканных вкусов взмывает перед твоим горлышком, как нежные палочки из чайного зала. Мелкий теплый песок сыплется с башни отеля вниз к морю, словно драгоценная тропическая россыпь. Атмосфера Парижа — это тихие улицы, романтические площадки и бесконечные ночи под звуки карканья петухов....
А я, вместо того, чтобы подхватить разговор, внезапно пялюсь на собственную ладонь, которой вчера трогал Викторию. Хочется поднести пальцы к носу и проверить, остался ли на них аромат ее парфюма.
— Лекс? Все в порядке? — прерывает себя же Катя и, протянув руку через стол, скрещивает свои пальцы с моими.
Пальцы именно той руки.
Только чудом не дергаюсь и даже пожимаю в ответ ее ладонь.
— Ты какой-то странный эти дни.
Намекает на то, что я буквально через задницу кувыркнулся, чтобы отменить наши планы на вчерашний поход в кино.
— Много работы, — говорю первое, что приходит в голову.
— Это как-то связано с тем телефонным звонком?
— С каким звонком?
— Лекс, давай ты не будешь становится еще одним Великим разочарованием в моей жизни. — Катя одергивает руку. — Это «почетное место» занято моим бывшим, и больше всего на свете мне не хочется вручать тебе его пальму первенства.
— Это моя бывшая невеста, — выкладываю как есть.
— Твоя бывшая… невеста? — Ей нужно несколько секунд, чтобы сообразить, о ком идет речь. В то время, пока мы еще пытались поддерживать наше общение в рамках простой дружбы, мы делились друг с другом болезненными событиями прошлого. — Та девушка, которая вышла замуж за твоего брата? Валерия, кажется?
— Виктория, — поправляю, чувствуя странный привкус крови на языке, как будто только что порезался об ее имя.
Коротко объясняю ситуацию вокруг «Гринтек».
Говорю, что Вика до сих пор является владелицей двадцати процента акций и она пытается спасти свои активы.
— И… ты пошел ей навстречу? — Катя терпеливо ждет мой ответ, пока подошедший официант разливает вино нам в бокалы. — Хочешь выкупить ее активы?
— Что? Нет. На хер бы они мне уперлись!
— Тогда каким образом она планирует через тебя что-то спасать?
Я хорошо знаю Катю, чтобы снова пытаться ей врать. А еще — что куда важнее — я ее уважаю. Но если я скажу, как есть… Блин, да как эта хуйня вообще со мной случилась? Когда Вика предложила договор, это казалось типа почти нормальной херней, немного странной, но не сулящей ничего, кроме трех месяцев развлечения.
