В первые дни ты чувствуешь себя на грани надежды и безысходности. Все будет хорошо, это главное. Ты учись изо всех сил, терпишь не бросай школу – сила твоя в этом. Но что-то внутри тебя уже знает, как сильно ты трусишь от этой участи. Осознание выбора дробит сердце, но ты все еще веришь, что силы хватит выдержать этот путь....
– Вот мы и встретились, – звонкий голос Гехарда выдернул меня из усталого отупения. Я обессиленно сидела на скамейке и бездумно разминала ноющие пальцы.
После его слов я резво вскочила на ноги.
Мой давний недруг стоял в широком проеме кузни, засунув руки в карманы. Закат делал его фигуру похожей на выходца из ада, этакого демона, раскрашенного по контуру в кровавые блики. Выглядел он неплохо. Такой же, как и раньше: наглый, самоуверенный, вызывающий единственное желание – сбежать и спрятаться. Позади него стояли трое хмурых мужчин в темном.
– Что тебе нужно? – резко ответила я, отступая назад, в панике оглядывая помещение, выбирая то, что может сойти за оружие.
– Мы пришли за тобой, Дениза, – насмешливо ответил Гехард, делая шаг вперед, в полутемную прохладу кузни. – Я теперь работаю на ария Хорна, и он жаждет тебя видеть. Хотя… – он брезгливо оглядел меня с ног до головы, – …ума не приложу зачем. Ты сейчас выглядишь хуже бродячей нищенки.
Я подумала, что они чем-то похожи. Гехард и Велир.
– Я никуда не пойду, сейчас придет…
Парень насмешливо фыркнул, прерывая мои невысказанные слова.
– Не трудись, я точно знаю, что ты одна в кузнице. Кричать тоже не нужно. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь из соседей пострадал?
Сердце билось где-то в горле, взгляд перескакивал с одного предмета на другой. Металла было много, но как его использовать? По руку попался толстый стальной прут.
Гехард был не слишком смелым. Он испуганно отскочил назад, ругнувшись.
– Ты поплатишься за это, дрянь, – прошипел он, кивнув на меня своим сообщникам.
Трое громил, оттеснив сына адмирала, зашли в кузню. Не зная, что предпринять, я схватилась за готовую гору звеньев и прошептала формулу решетки. Посреди кузни выросла огромная перегородка, немного кособокая, разделившая помещение надвое.
Я отошла к стене и прислонилась спиной, сжимая в руке единственную оставшуюся заготовку, свое последнее оружие.
Мужчины подошли к решетке, деловито потрогали ее, попробовали разогнуть. И все молча. Ругался один Гехард.
