В первые дни ты чувствуешь себя на грани надежды и безысходности. Все будет хорошо, это главное. Ты учись изо всех сил, терпишь не бросай школу – сила твоя в этом. Но что-то внутри тебя уже знает, как сильно ты трусишь от этой участи. Осознание выбора дробит сердце, но ты все еще веришь, что силы хватит выдержать этот путь....
– Ты очень понравилась маме, – я вынырнула из полусонной тишины.
– Странно, – отозвалась тихо, – она это никак не показала. Я не заметила на ее лице ни капли эмоций.
– Она настоящая королева и науку держать эмоции под контролем освоила в совершенстве, – Эдвард невесело рассмеялся. – Она меня часто укоряет, что по моему лицу можно прочитать все, что угодно. Это очень плохо для дипломатии.
– Зато хорошо для жизни. Я пугаюсь, когда ты приезжаешь из дворца с застывшей маской вместо лица. Мне хочется тебя тормошить и трясти, пока не придешь в себя.
– С тобой я не могу сдерживать эмоции, – голос Эдварда странно звучал, и я открыла глаза, чтобы посмотреть, что с ним случилось, – ты плохо на меня влияешь, Дениза Крей. Очень плохо.
Я не понимала, шутит он или говорит серьезно.
– Когда меня не будет рядом, ты окончательно превратишься в ледяную статую, и некому будет тебя приводить в чувство.
Эдвард настороженно подобрался и сел ровнее. Брови сошлись на переносице.
– Ты собираешься меня бросить? – напряжение разлилось по комнате.
На мгновенье я растерялась, не зная, что сказать.
– Но ведь наш договор не навсегда? – сонливость слетела, словно ее и не было. – Ты станешь королем, Велир не будет править вечно. Я же смогу покинуть дворец и заниматься своими делами?
Эдвард вдруг резко встал и принялся нервно прохаживаться по комнате.
– Как ты думаешь, куда ты отправишься после окончания школы? – я неуверенно пожала плечами. – Где будешь применять те огромные знания, которые получила там? Работая в провинциальной кузне? – мой близкий и родной Эдвард вдруг превратился в незнакомца.
«Всегда», – едва не слетело с его языка, но он вовремя замолчал. Но и сказанные слова заставили меня напрячься. Что-то подобное говорил судья. И Арий Китеп, уже, к сожалению, покойный. Я что, буду вечной рабыней королевского дворца? Без личной жизни, свободного времени, независимости?
– Ты маг, один из немногих, которые остались в нашем государстве, – продолжил наследник, – я не могу тебя так просто отпустить.
– А магу полагается личная жизнь? У меня будут дети? – мой голос наливался раздражением. – Королевству же нужны наследники с магией? Род Креев должен продолжиться. Не так ли?
Эдвард судорожно сглотнул и отвернулся, словно не мог больше на меня смотреть.
