В первые дни ты чувствуешь себя на грани надежды и безысходности. Все будет хорошо, это главное. Ты учись изо всех сил, терпишь не бросай школу – сила твоя в этом. Но что-то внутри тебя уже знает, как сильно ты трусишь от этой участи. Осознание выбора дробит сердце, но ты все еще веришь, что силы хватит выдержать этот путь....
После первого вводного урока по арифметике я подошла к профессору Лейбнику и робко поинтересовалась, когда нас будут учить родовой магии. Полный лысоватый мужчина громко расхохотался. Я нахмурилась, собираясь обидеться, но он вытер слезы в глазах и добродушно произнес:
– Уважаемая герра Крей, владеющих родовой магией сейчас в школе ровно два человека. Вы и арий Зорг, который учится на последнем курсе. Если вы думаете, что для одной вас директор организует отдельные лекции, вы ошибаетесь.
– Но как же тогда мне… – я понуро затихла.
– Само-сто-ятель-но! – по слогам произнес профессор, подняв указательный палец. – В библиотеке вам выдадут любые книги, берите, изучайте, экспериментируйте, – он опять хохотнул, – только тихонько, чтобы никого не покалечить, а то знаю я вас, молодых магов.
После этих слов я прониклась к профессору математики безграничным уважением. Остальные учителя были не столь симпатичны. Ботанику и природоведение преподавала аскетичная хмурая женщина, она цедила сквозь зубы и никогда не улыбалась.
Возможно, я бы полюбила чтение, но у нас с Мартой не было книг и купить их было не на что, да и негде. Няня постоянно сокрушалась, что мы ничего не взяли, когда убегали, у нее там была хорошая библиотека, особенно учебная.
"Физику и химию вел один человек – профессор Руперт Гаарон. С этими предметами у меня сразу наметились большие проблемы, так как Марта ничего мне о них не говорила. Но я не была одинока в своем невежестве, так как большинство студентов об этих предметах узнали в первый раз. Профессор заверил нас, что углубляться в них мы не будем (все облегченно выдохнули), химию будем изучать один год, а физика вскоре трансформируется в астрономию и естествознание.
Уроки мне показались легкими. Две лекции по полтора часа до обеда, и два практических занятий по часу после. И все свободны. Большинство студентов уезжали в столицу, где жили у родителей или в собственных домах.
