В первые дни ты чувствуешь себя на грани надежды и безысходности. Все будет хорошо, это главное. Ты учись изо всех сил, терпишь не бросай школу – сила твоя в этом. Но что-то внутри тебя уже знает, как сильно ты трусишь от этой участи. Осознание выбора дробит сердце, но ты все еще веришь, что силы хватит выдержать этот путь.
Иногда я даже пальто не надевала, так было тепло – никакого сравнения с суровыми северными зимами. Арии разъехались в свои столичные дома. Школа на неделю опустела.
Удивительно, но наследник остался в общежитии. Некуда было ехать? Смешно… Скорее не хотел.
– Ваше высочество, – поклонилась я, неуверенно ставя поднос на стол, за которым он ужинал.
Столовая была полупустая, и свободных столов было больше, чем заполненных раз этак в пять. Да и строить из себя особу, приближенную к наследнику, уже не перед кем. Так прогонит или нет?
– Я же просил звать меня Эдвардом, – поднял голову он, и я увидела, какой усталый у него вид."
"Сердце кольнуло сочувствие. Мы оба были заложниками условностей и еще неизвестно, кому из нас тяжелее. Но единственное, в чем я уверена, так это в том, что друг ему нужен не меньше, чем мне.
– Для друзей я Дени.
– Мы друзья? – удивленно переспросил Эдвард.
– Конечно, – уверенно кивнула, – самые лучшие. Смотри, я вчера выучила новое заклинание.
Я взяла в руку серебряную ложку и прошептала длинную запутанную формулу, дословно означающую дублирование. В моих руках оказались две одинаковых ложки, только меньшего размера. Общий вес металла остался неизменным. На губах наследника расцвела улыбка.
– Вот удивятся в столовой, когда обнаружат эти миниатюрные ложечки.
Я хихикнула и пожала плечами.
– Они почти как десертные, ничего страшного. Следующие будут еще меньше и еще. Увы, полноценных копий не получается, масса должна оставаться постоянной.
– Как интересно. Ты каждый вечер просиживаешь в библиотеке?
– Да, – сокрушенно вздохнула, – родовая магия, будь она не ладна. Приходится зубрить вечерами.
Потом спохватилась, вдруг он отреагирует как Хорн, разозлится, что их род потерял силу. Но нет, в его глазах было лишь любопытство.
– Знаешь, а у меня никогда не было друзей, – произнес Эдвард, – ты первая.
– А у меня был. Ее звали Марта.
Столовая давно закрылась. Слуги начали поднимать стулья, мыть полы. Наш столик обходили стороной, никто не смел нас тревожить. Я все рассказывала и рассказывала о том, каким прекрасным человеком была моя няня, и как мне не хватает ее сейчас. Как я жалею, что не рассказала о своей любви тогда, когда была возможность.
– И теперь я не буду сдерживать эмоции. Не буду скромничать и стесняться. Пусть это не принято в высшем свете, бурно проявлять эмоции, я буду всегда говорить то, что думаю. Да я и не ария, мне можно.
– И тебе есть, что сказать? Сейчас? – насмешливо и немного грустно улыбнулся наследник.
