В первые дни ты чувствуешь себя на грани надежды и безысходности. Все будет хорошо, это главное. Ты учись изо всех сил, терпишь не бросай школу – сила твоя в этом. Но что-то внутри тебя уже знает, как сильно ты трусишь от этой участи. Осознание выбора дробит сердце, но ты все еще веришь, что силы хватит выдержать этот путь....
Обсыплю…
Я не дослушала. Вырвалась и зло прошипела.
– А почему вы думаете, арий, что вы мне интересны как мужчина? С того первого предложения ничего не изменилось. Меня по-прежнему от вас тошнит.
Хорн дернулся, словно от пощечины. Лицо исказилось в странной гримасе. Я отвернулась и зашла в библиотеку. Наследник уже сидел за нашим столиком, у стены.
– Что-то случилось? – спросил он, когда я села и разложила книги. – У тебя такое лицо…
– Встретилась в коридоре с Хорном, – процедила сквозь зубы, все еще кипя, – какой был сволочью, такой и остался.
Эдвард зорко наблюдал за мной, отслеживая каждую эмоцию. Я постаралась взять себя в руки и успокоиться, нацепив на лицо нейтральное выражение. Каким бы ни был наследник приятным и добрым ко мне, иногда его взгляд пугал. Порой я и предположить не могла, что творилось в его голове.
– Ты еще с его отцом не знакома, вот тот мерзавец редкостный, – принц расслабился и откинулся на спинку кресла.
– К сожалению, знакома, – тяжело вздохнула я и криво улыбнулась.
***
Незаметно закончилась весна. Наступили экзамены. В этот раз их было значительно больше. Математика, логика, география, неизменное домоводство и почему-то право. С ним у меня были проблемы, так как нудные длинные лекции о законотворчестве пролетали мимо ушей почти у всех студентов, и я была не исключением. Пришлось сидеть с наследником вечерами в библиотеке и зубрить законы королевства.
В этот раз я была не удивлена, прочитав свое и имя Эдварда на стенде в холле на верхних строчках. Вторая грамота. Я была твердо уверена, что получу их все пять. В свое время мой отец был лучшим в королевской школе, и я буду.
– Рад снова видеть вас, ария Дениза Крей, – верховный судья Велир Хорн был в своем репертуаре, он неизменно называл меня арией, словно издеваясь. Я молча взяла грамоту и присела в реверансе, мысленно отвечая: «А я совсем не рада».
– Ваше высочество, – Эдвард получил такую-же.
Судья смотрел на нас снисходительно, так, словно знал о нас все, что мы едим на завтрак и обед, в котором часу встречаемся в библиотеке, а главное, что никакие мы не любовники.
– Поздравляю лучших студентов курса, – продолжил он с ехидной ухмылкой, – жду не дождусь, когда вы закончите школу и будете добросовестно трудиться на благо государства.
