Вот описание для сайта-библиотеки по тематике вашего запроса: Разноцветные листья бурлили между домами, как живые орнаменты на старых асфальтах. Каждая тучка надежднее висела, словно синие гусеницы пролетевшего лета. Зато свет из-за облаков прибавлял интенсивности и горячего желания пробраться сквозь зелень на прогулку по городу — почти не ощущалась тоска в нежданном затишье....
Одна пробила грудину, вторая вонзилась в шею, и сонная артерия зафонтанировала алой тугой струей.
Доктор стал медленно оседать, дымящаяся сигарета вывалилась из пальцев. Он удивленно выдохнул, и изо рта вырвалось облачко дыма. Хирург так и не научился курить, он умер здоровым. Он упал на колени, открывая Киндера, но тот уже целился в Мещерякова.
Олег Васильевич повернулся и побежал."
"Где-то внизу свистнула пуля: Киндер стрелял по ногам. Прыть Мещерякова возросла многократно, что было удивительно для человека его комплекции.
Держа пистолет обеими руками, Киндер выпустил ему вдогонку всю обойму. Отчаянно выругался, и в ту же секунду рядом с ним взвизгнули тормоза.
– В машину! – голос Мадонны звенел от ярости.
Двери фургона распахнулись, и руки Гусара и Макса втянули Киндера внутрь. Высунувшись на миг, Мадонна оценила вид доктора, распростершегося на асфальте. Со всех сторон неслись крики, проспект опустел.
– Киндер, это незачет, – сказал Маэстро, расположившийся на лавочке и державший между коленей автомат, упирая его прикладом в пол.
– Командир, иначе было нельзя, – хрипло ответил Киндер. – Он не пошел бы в салон, пришлось встречать снаружи.
Лицо Маэстро побагровело:
– Встречай кого хочешь и где тебе нравится! Стрелять! Когда ты разучился стрелять? Почему не снял его на подходе?
– Он шел уверенно... Я хотел подпустить поближе... Но он что-то почувствовал, собака, и собрался линять...
Маэстро сплюнул:
– Надо было самому оставаться... На хрена мне такие кадры?
Фургон занесло, и он едва не упал. Защелкали выстрелы: огонь вел Гусар, сидевший в кабине рядом с Мадонной, которая выжимала из машины последние лошадиные силы, преследуя «Ауди».
– Вот оно, – горько проговорил Маэстро. – Сейчас пол-Питера вдребезги...
– Гусар его снимет, – Томас попытался успокоить шефа. – Можно вообще пустить его бегом одного – догонит.
– Нет уж, уволь! Один уже нахимичил...
...Тем временем Гусар, безостановочно паливший в «Ауди», не склонен был разделить сострадательный оптимизм Томаса. Беглец был словно заколдованный, он даже не прилагал особых усилий, чтобы выйти из-под обстрела.
