Деверса прав. Ей следует наслаждаться зимним Марселем и гулять по пляжу, не вмешиваясь в серьезные дела.
Она вскочила и встряхнулась. Комиссариат располагался в особняке XIX века. Она же находилась в здании современной постройки, примыкающем к памятнику архитектуры, в кабинете, окнами выходящем на собор Мажор. Эта большая церковь, возведенная из камня двух цветов — кремового и шоколадного, — напоминала итальянский торт.
Зазвонил мобильник. Она вытерла слезы. Слезы безответственной дуры, утратившей понятие о том, где она и зачем. Пора кончать со всей этой ерундой…
— Это Деверса. Что еще вы там натворили? Вам же было сказано, что вы официально отстранены от расследования!
— Слишком поздно. Вы завязли по уши.
— Стоит вам где-нибудь появиться, как Януш спокойно сматывается!
Комната закачалась перед глазами Анаис.
— Вы что, меня подозреваете?
— Не я. Сотрудники отдела внутренних расследований. Вы привлекли к себе серьезное внимание.
У нее пересохло в горле.
— Против меня начато… служебное расследование?
— Не знаю. Они мне только что звонили. Вы должны немедленно вернуться в Бордо.
Вся эта история дорого ей обойдется. Гораздо дороже, нежели просто обида. Отдел внутренних расследований начнет рыться в ее жизни. Они поднимут материалы по Орлеану, разнюхают про ее методы на грани законности. Установят, что у нее проблемы с психикой. Вытащат на свет божий скандал вокруг ее отца и его прошлого…
В ушах снова звучал голос Деверса. Шеф сменил тон на более теплый и сочувственный:
— Я окажу вам всю возможную поддержку, Анаис. Не принимайте все это слишком близко к сердцу. Вы еще так молоды…
Она злобно нажала отбой. И в тот же миг заскрежетал ключ в замочной скважине. Кронье. Коренастый бородач, выглядевший скорее добродушным. На губах у него играла насмешливая улыбка, которую не могли скрыть седеющие усы.
— Здорово вы меня провели.
Он говорил ласково, но Анаис насторожилась: что у него на уме?
— У меня не было выбора.
— Почему же не было? Вы могли бы честно рассказать мне, как обстоит дело.
— И вы бы меня послушали?
— Я уверен, что вам удалось бы убедить меня в своей правоте.
Кронье подвинул к себе стул, перевернул его и уселся задом наперед, положив на спинку обе руки.
В этом вопросе не было ни грана иронии. Скорее доброжелательная усталость.
— Верните мне папку с делом Икара, — заявила она. — И дайте поработать над ней еще ночь.
— Зачем? Я выучил все материалы наизусть. Вы не найдете в них ничего нового.
— Я узнаю, что именно искал в них Януш. Почему он пошел на такой риск, чтобы их раздобыть? Вломился в кабинет судьи…
— Я только что разговаривал с ней по телефону. Прокуратура грозится отстранить ее от расследования этого дела.