Он толкнул дверь и очутился в компьютерном зале. На светлой деревянной стойке выстроились в ряд пять мониторов. Он присел к первому, щелкнул парой клавиш и убедился, что компьютер подключен к Интернету. Зашел на Гугл и набрал в поисковике одно слово.
Загадочное, судя по произношению, русское слово, которое он якобы произнес, стоя над телом Икара. Программа предложила ему 182 тысячи результатов, но ему хватило одной-единственной картинки, появившейся в верхней части экрана. Знаменитые русские куклы из раскрашенного дерева, которых вставляют одна в другую. «Matriochka» — это всего-навсего русская деревянная кукла. Матрешка.
Он сидел и разглядывал матрешек. Бабуси в красных косынках с румяными щеками. Круглые головы, круглые глаза, характерные очертания. Все это походило на чью-то неуместную шутку. При чем здесь матрешка? Почему он по слогам повторял это слово, стоя на коленях возле мертвого юноши, лежащего на обгорелых крыльях? Повторял снова и снова, как молитву? Вдруг его осенило. Бандос из Бугенвиля говорил, что паролем для связи с убийцами в черных костюмах служит русское слово. Матрешка?
Он проглядел несколько посвященных матрешкам сайтов. Техника раскрашивания матрешек. Вышивки с изображением матрешек. Матрешки-брелоки. Потом пошли рестораны «Матрешка». Книга сказок «Матрешка». Фильм. Рок-группа. Кулинарный рецепт. Художественная мастерская. Сорт водки. Набор диванных подушек…
Он охотно посмеялся бы над всей этой ерундой, но ему было не до смеха. Продолжая кликать мышкой, он вдруг вспомнил, что термином «русская кукла» называл свое собственное психическое отклонение. Что это, случайное совпадение? Или Виктор Януш, склоняясь над мертвым ангелом с обожженными крыльями, твердил себе, что он — всего-навсего русская деревянная кукла? Пассажир без багажа, связанный с мифологическими убийствами?
Он ввел в строку поиска новый запрос.
На сей раз улов оказался гораздо скромнее. Несколько ссылок на Фейсбук и ряд статей, посвященных кинорежиссеру Жану Мари Штраубу. Он решил поискать по-другому. Вбил слова «самоубийство» и «психиатрическая больница». Эффект превзошел все его ожидания. На него словно перевернулся грузовик с отбросами. Десятки гневных статей против психиатрии, применения антидепрессантов и других способов лечения душевных расстройств. Кричащие заголовки. «Убийственная психиатрия». «Нет манипуляции сознанием!» «Торговля безумием»…
Он стал искать статистику о числе самоубийств, произошедших в психиатрических клиниках в девяностых и двухтысячных годах. Посыпались цифры, комментарии, аналитические статьи… Но нигде не упоминались конкретные имена, никто не рассказывал о конкретных случаях.