Даже если твой дружок ухитрился ткнуть его ножом, лезвие не проникло даже за второй слой защитного волокна.
— Я видела этих мужчин с близкого расстояния, — не сдавалась Анаис. — Они были в костюмах, которые сидели точно по фигуре. Под такими никакой жилет не спрячешь.
— Я покажу тебе последние модели. Они не толще комбинезона для подводного плавания.
— Но ведь на улице было полным-полно полиции! Их там целая армия собралась!
— Лишнее подтверждение моим словам. Они воспользовались неразберихой и смылись. Первыми по вызову прибыли ребята из отделения на острове Святого Людовика. Сама понимаешь, какой у них опыт силовых задержаний. А наши подъехали слишком поздно. Там уже никого не было. Кроме тебя и твоего чокнутого художника.
Анаис не стала настаивать. Пришла ее очередь собирать информацию.
— Вы допросили Нарцисса? Что он рассказал?
Солина иронически улыбнулся. И опять принялся играть с кольцом. Анаис вспомнила статью из женского журнала. В ней говорилось, что этот жест выдает в мужчине стремление бежать подальше от домашнего очага.
— Ты и в самом деле немного отстала от жизни.
— Что вы имеете в виду?
— Твой любимчик удрал. В ту же ночь. Выскользнул у нас между пальцев.
Офицер открыл ящик стола и достал полученный по факсу рапорт. Это было обращение ко всем постам полиции Парижа, в котором сообщалось, что Матиас Фрер, известный также как Виктор Януш или Нарцисс, подозреваемый в предумышленном убийстве, примерно в 23.00 совершил побег из тюремного отделения Отель-Дьё.
Она чуть не закричала от радости. Но радость быстро сменилась тревогой. Выходило, что они вернулись к тому, с чего начали. Если наемники живы, они снова выйдут на его след. Солина наклонился к ней и чуть ли не шепотом спросил:
— У него есть в Париже знакомые? Кто-то, кто поможет ему бежать?
— Он не собирается бежать. Он пытается восстановить свои предыдущие личности. Он сам не помнит, кем раньше был. Мы этого тоже не знаем.
— Что-нибудь еще хочешь добавить?
— Нет, больше ничего.
Он откинулся в кресле и открыл картонную папку:
— Ну а у меня кое-что для тебя есть.
И положил перед ней лист бумаги, повернув так, чтобы она смогла прочитать.
— Приказ о твоем переводе, подписанный судьей. Тебя заключают под стражу в тюремном комплексе Флери-Мерожис. Причем немедленно.
— Что? Что-о? Вы же дали слово!
Солина быстро махнул рукой в окно, выходившее в коридор. Анаис и дернуться не успела, как у нее на запястьях защелкнулись наручники. В тот же миг в кабинет вошли два полицейских в форме, силой поднявшие ее со стула.
— Никто не имеет права преступать закон. Особенно — всякие свихнувшиеся пигалицы, которые мнят себя…
Он не договорил. Анаис плюнула ему в лицо.
Он проснулся от боли. Болели глаза. Эта боль его и разбудила.