Улица упиралась в стеклянный фасад дома, наполовину скрытый зарослями бамбука, лавра и бирючины. Те самые «цветочки», которые поливали девушки? Он нырнул в густую листву и обнаружил почтовый ящик. Табличка на нем гласила: «Арно Шаплен».
Из ящика выпирали конверты. Он бросил на них беглый взгляд: все письма были адресованы Арно Шаплену. Официальные извещения, отчеты из банка, проспекты, предложения о подписке, сообщения о рекламных акциях… Ничего личного.
Один за другим он приподнял горшки с растениями, надеясь, что под одним из них найдет ключ. Увы, везение кончилось. Ну что ж, не вышло по-хорошему, будем действовать по-плохому, сказал он себе. Спрятавшись за ветвями бамбука, он с силой ударил кулаком по ближайшей к замочной скважине створке стеклянной двери. После третьей попытки стекло хрустнуло и осыпалось внутрь дома.
Нарцисс сунул в щель руку, откинул шпингалет и повернул ручку.
Проник в лофт и чуть не упал, споткнувшись о груду сваленных на полу газет и писем, но устоял и аккуратно запер за собой дверь.
Окна были зашторены. Его никто не видел. Он крутанулся на месте и с удовольствием вдохнул спертый воздух.
Огромная комната без всяких перегородок площадью не меньше сотни квадратных метров. Высокий застекленный потолок на металлических опорах. Бетонные полы, выкрашенные серым. Справа и слева пространство разграничивали конструкции, выложенные из кирпича. На левой располагались каменная кухонная раковина, электрическая плита, холодильник и посудомоечная машина. На правой во множестве громоздились тюбики, палитры, бутыли с химикатами, ванночки в следах засохшей краски, рамы, рулоны холстов…
Внимание Нарцисса привлекла одна деталь. В глубине лофта, под галереей, стоял кульман. Окно за ним выходило на заросли бамбука. Нарцисс подошел поближе. К кульману были прикреплены полувыцветшие рекламные эскизы фломастером или угольным карандашом. На стене рядом висело несколько рисунков в рамах.
Следовательно, Шаплен занимался не только чистым искусством. Он также выполнял заказы для рекламных агентств. Впрочем, в мастерской не было ни следа живописных полотен. С другой стороны, на эскизах для рекламы он не заметил ни логотипа, ни фирменной марки. Невозможно определить, на кого работал рекламщик Шаплен. Единственный факт, не подлежавший сомнению, заключался в том, что работал он дома, как фрилансер.
Он вернулся на середину комнаты. С потолка свисали дизайнерские лампы под колпаками из зачищенного алюминия. На полу лежали ковры с абстрактным рисунком. По углам стояла мебель строгих линий, без всяких финтифлюшек, из лакированного дерева. В такой комнате не могли жить ни бомж Януш, ни безумный художник Нарцисс.