В комнате царила нешуточная ревность — мужчина прятал билеты обратного в поездке как будто прячет сокровище от непрошенных гостей. Варя, ожидая долгожданных каникул, была обескуражена тем, что он забыл купить билет обратно, а это могло угрожать их отношениям.
– Да, второй раз был прошлой ночью.
– Вы часто там бываете?
– Довольно часто. Иногда ей нужно помочь, последить за детьми.
Следователь неожиданно сменил тему, спросив, хорошее ли у Вари зрение. Она уже обратила внимание на то, что тот время от времени смотрел ей в глаза. «Наверное, разглядывает цвет,» – поняла она. Эти взгляды были ей очень хорошо известны. Часто бывало, что познакомившись с кем-то, она вела долгую интересную беседу и вдруг замечала этот изучающий, удивленный взгляд, направленный в ее глаза. Это обычно портило ей настроение. Обычно, но не теперь. Теперь это было просто невозможно – после общения с Ниной, да еще такого холодного приема со стороны следователя. Настроение было испорчено безнадежно – на весь день.
– Да, зрение у меня хорошее, – сдержанно ответила она. – Очков во всяком случае, не ношу.
– А линзы носите?
– Линзы? – удивилась она. – Нет, уж тем более…
– А почему тем более? – поинтересовался тот.
Варя пожала плечами и ответила, что если бы у нее были проблемы со зрением, она бы предпочла очки. Может, они могут испортить внешность, но по крайней мере, не придется постоянно лезть пальцем в глаза, чтобы надеть и снять линзы. Она бы никогда не смогла к этому привыкнуть.
– Так вы все-таки пробовали надевать линзы? – уточнил следователь.
– Да что вы, никогда! А почему вы спрашиваете? – не выдержала Варя.
Следователь пропустил этот вопрос мимо ушей, сделав пометку в своих бумагах. Варя, недоумевая, смотрела на него. Она ожидала любых вопросов, касательно своего алиби. Но при чем тут было ее зрение? Однако следующий вопрос поверг ее в полное недоумение.
– Скажите, это ваш настоящий цвет глаз?
Она невольно подняла руку к лицу и рассердившись за этот стыдливый жест, опустила ее на колени. В ней медленно вскипала ярость. Стоило звать ее сюда, отвлекать от работы, да еще хамить, чтобы поговорить в конце-концов о том, что давно стояло ей поперек горла!
– Да, настоящий, – ядовито ответила она. – И об этом вы можете расспросить массу свидетелей. Начиная с моих родителей, школьных друзей и кончая сотрудницами на работе. Уж всех-то я подкупить никак не могла!
– Почему вы так волнуетесь?
– А зачем вы спрашиваете? – Она была уже вне себя от возмущения. – Да, это настоящий цвет моих глаз, они разные, я прекрасно помню об этом! Неужели это тоже преступление?! Скажите, пожалуйста, какое это имеет отношение к смерти Елизаветы Юрьевны?
Следователь записал еще что-то и отодвинул бумаги.
