В комнате царила нешуточная ревность — мужчина прятал билеты обратного в поездке как будто прячет сокровище от непрошенных гостей. Варя, ожидая долгожданных каникул, была обескуражена тем, что он забыл купить билет обратно, а это могло угрожать их отношениям.
На миг она вообразила себе, как какая-то женщина, стоя утром перед зеркалом, надевает эту линзу, оттягивая нижнее веко и заводя глаза к потолку. Чтобы стать похожей на нее… Эта мысль ее поразила. Сколько лет, сил и нервов она потатила на то, чтобы как можно больше изменить свою внешность, приблизиться к какому-то придуманному ей идеалу! А теперь кому-то понадобилось сымитровать ее…
– А лица у нас совсем не похожи? – поинтересовалась она.
– Никто из тех, кто ее видел, не может составить фоторобот. Никто не приглядывался.
– У меня таких вещей нет. А зонтик самый обыкновенный, – и Варя вынула из сумки и продемонстрировала складной зонт в сиреневый цветочек. – Я бы никогда не стала носить такую громоздкую вещь!
– Ну что ж, похоже, имитировать-то вас имитировали, но старались не очень, – заключил следователь. – Или времени не было, или возможности подвели.
Варя попросила сообщить ей все до конца. Она очень заинтересовалась этой персоной. И следователь, указав на линзу, сказал, что та не только изменяет цвет глаз – как раз эта функция в ней не основная. Она может придать только оттенок – но не забить более темный цвет. Так что, вероятнее всего, настоящий цвет глаз у той женщины серый или зеленоватый.
– Если допустить, что у той женщины именно такое зрение, то в обычной жизни она наверняка носит очки, – пояснил следователь. – Раз уж линзы ей так мешали, что она моргала и глаза слезились. Без вспомогательных средств она вряд ли видит дальше своего носа.
– Серые глаза, очки… Вы говорите, она блондинка? – мучительно повторяла Варя. – Этого слишком мало… У меня таких знакомых десяток, наверное…
Остальные вопросы, которые задал ей следователь, касались уже убийства Николая.
У нее кровь стыла в жилах от этих вопросов, но она отвечала как можно добросовестней. И опять у нее было чувство, что ей не верят. А ведь она солгала только в одном – умолчала о письме, которое передала ей Варя.
