В комнате царила нешуточная ревность — мужчина прятал билеты обратного в поездке как будто прячет сокровище от непрошенных гостей. Варя, ожидая долгожданных каникул, была обескуражена тем, что он забыл купить билет обратно, а это могло угрожать их отношениям.
Та оглянулась на нее и снова засмеялась:
– Вон соседка, с нижнего этажа! Догони ее, спроси, кто мы такие!
Виталий выскочил из машины и схватил ее за руку:
– Сядь, ты же вся промокла! Присядь на минутку, мне нужно с тобой поговорить!
Та резко оборвала смех и уставилась на него потемневшими от ярости глазами – в них даже зрачки стали неразличимы:
– О чем мне с тобой говорить? Шесть лет ты в этом не нуждался! Пусти меня!
Но он продолжал сжимать ее руку. Женщина рванула локоть, стиснула зубы, и вдруг обмякла – он почувствовал, как ее мускулы раслабились под скользкой тканью плаща.
– Езжай на вокзал, а то я из-за тебя опоздаю, – пробормотала она сквозь зубы.
– На вокзал? Куда ты собралась?
– В Питер, – ответила она механически и вдруг тихо засмеялась, уже не прежним истерическим смехом, а новым – очень усталым: – А, да ты же ничего не понимаешь… Я каждую ночь провожу в поезде.
– Почему? – удивленно спросил он, не отрывая взгляда от ее лица. Теперь он видел, как сильно она переменилась. Нежные, неопределившиеся еще черты ее лица – того лица, которое он когда-то знал, стали более жесткими и нервными. Глаза как будто стали больше. Но самое главное – изменился цвет ее волос. Когда Нина высунулась из ванной, у нее на голове было полотенце. Возможно, поэтому он тогда сразу ее узнал. Она стала блондинкой – это удивило его больше всего.
– Я поездная проститутка, – равнодушно ответила она. – Наша бригада садится в поезд и обслуживает всех желающих. Людям скучно ехать просто так. Некоторым, конечно. Иногда мы просто составим компанию в ресторане, а чаще всего после ужина идем в купе… До плацкарта я еще не докатилась.
– Но зачем ты этим занимаешься? – воскликнул он. – Неужели нельзя было найти другого дела? В конце-концов, позвонила бы мне, я бы нашел тебе работу!
– Я бы никогда к тебе не обратилась, неужели ты не понимаешь!
Она отпустила, наконец, спинку сиденья и приказала ему пересесть за руль.
– На Ленинградский. И поскорее, пожалуйста.
Она достала сигареты. Это тоже было для него новостью – раньше Нина не курила.
