В комнате царила нешуточная ревность — мужчина прятал билеты обратного в поездке как будто прячет сокровище от непрошенных гостей. Варя, ожидая долгожданных каникул, была обескуражена тем, что он забыл купить билет обратно, а это могло угрожать их отношениям.
Голос у него был подавленный, и Кристине стало ясно, что со вчерашнего вечера приятель так и не пришел в себя. Она предложила приехать к ней и поужинать вместе. Сделала заманчивое предложение насчет ужина, лихорадочно соображая, успеет ли хотя бы нарезать бутерброды. Тот ответил согласием. Кристина даже подумала, не сплавить ли куда-нибудь детей в очередной раз. Но мама исключалась, а лучшая подруга была больна. И тут ее осенило. Она заговорила так громко, что ее слышали все до единой сотрудницы, сидевшие вместе с ней в кабинете:
– Слушай, так это Варька на тебя стукнула! Откуда они еще про тебя узнали?! Я же не говорила! Зачем ей это надо?!
– Не знаю, – пришибленно отвечал тот.
Но многого они от Вари не добились. Та, правда, открыла им дверь, но даже поздороваться не смогла. Указала пальцем на горло и, натыкаясь на мебель, вернулась на свое лежбище.
– Тебе так плохо? Где ты так простыла, ты же вчера сидела дома?
– Попала под дождь, – просипела Впря, закутываясь в одеяло. У нее был блестящий, невидящший взгляд. – Поставь чайник, пожалуйста.
Кристина напоила чаем ее и Виталия. Тот понуро сидел в кресле и рассматривал свои руки. Потом спросил Варю, зачем она искала Нину на вокзале? Та не ответила. Тогда он спросил, как та вышла с платформы? Он ждал ее у табло, хотел подвезти, но так и не увидел, чтобы Варя возвращалась.
– Я не возвращалась, – просипела та. – Я уехала в Питер.
Кристина приложила прохладную руку к ее лбу и, испугавшись, отдернула пальцы:
– Господи, да у тебя жар! Ты бредишь, Варька! Я вызову «скорую», пусть сделают укол!
– Не надо, – прошептала та, закрывая глаза. – Я сейчас усну… Я правда ездила в Питер… Он подарил ей мой зонтик, понимаешь? Он ее давно любил. Ты была права. Надо было…
– Молчи, не напрягайся, – бормотала Кристина, обеспокоеннно трогая ее пылающее лицо.
Варя покорно проглотила таблетку, с отвращением запила ее теплым чаем. Она часто облизывала пересыхающие губы и смотрела на Кристину странно, будто не узнавая ее. Та чуть не плакала:
– И я не могу остаться с стобой! У меня дети одни… Варюха, я позвоню твоей маме!
– Нет, – неожиданно громко высказалась Варя.
