В комнате царила нешуточная ревность — мужчина прятал билеты обратного в поездке как будто прячет сокровище от непрошенных гостей. Варя, ожидая долгожданных каникул, была обескуражена тем, что он забыл купить билет обратно, а это могло угрожать их отношениям.
– Ох, устала… И почему я все эти дни таскалась с ним? Или скандалила… Как бы я чудесно отдохнула одна! Дура я, дура. Нечего было слушать Кристинку. Нужно было поехать сюда одной – вот тогда бы до меня живо дошло, что он мне уже не нужен!»
Андрей вернулся около десяти часов вечера. Варя к тому времени принялась укладывать вещи. Она сухо спросила, взял ли он свой билет. Подчеркнула слово «свой» – чтобы он понял, что отныне у них все будет раздельное. Ничего общего уже не будет.
– Взял, – так же сдержанно ответил он.
Она с наслаждением промолчала. О, наконец-то она тоже могла промолчать в ответ! Андрей постоял рядом, наблюдая, как она быстро складывает в сумку свои майки, и ушел в ванную. В тот вечер они больше не обменялись ни словом.
Только наутро Варя сама заговорила с ним. Она сказала, что уложила вещи отдельно – в одной сумке – его, в другой – ее одежда. Что она собирается сдать сврю сумку в камеру хранения в гостинице и провести день по своему вкусу. Он может делать, что хочет.
– Надеюсь, ты помнишь, что в Москве мы немедленно разводимся?"
"На этот раз до него, очевидно, дошло, что это не пустые слова. Он попытался что-то сказать, но она, опередив его, схватила свою сумку и стремительно вышла в коридор. Ее окликнула портье, и Варя сказала, что номер сдаст муж, а она спускается вниз. И до отхода поезда она больше не видела Андрея.
В этот день она бродила по городу, уже не обращая внимания на отнимающиеся, будто свинцом налитые ноги. Зато будет о чем вспомнить в Москве, когда она снова встанет за прилавок зоомагазина.
