В Пятигорске в один день разворачивается нечто нереальное: полковник, казалось бы, спасённый из опасности, внезапно оказывается перед угрозой жизни от двух молодых ниндзя-агентов. Вокруг него завязывается тайная история смертельной боевой интриги и загадочного исчезновения человека, о чём никто не догадывается....
Если они дают слово мужчин, что разговаривать будут только шёпотом, мы избавим их от кляпов.
Они опять согласно промычали. Ильяс вытащил тряпки, которыми заткнул им рты, они немного отдышались, потом один спросил: а кто мы по нации?
Это правильный вопрос. Я дважды говорил, что мы с ними братья по вере, а мы того… ну, в общем, больно уж на русских похожи!
— Мы башкиры, — сказал я.
— Понятно, — тот, кто спрашивал, судя по всему, был удовлетворён таким ответом. Естественно! Я бы посмеялся, если бы кто-нибудь из них знал башкирский.
— Мы моджахеды, — завершил я свой короткий спич. — Мирное население не трогаем, чисто военная акция. Просто вы случайно попали. Немного потерпите, я знаю, горские мужчины очень выносливые и мужественные, ночь в багажнике для них — не проблема.
— Хорошо, мы не подведём, — заверил тот, что спрашивал — он, видимо, был старшим. — Вообще, мы могли бы на улице всю ночь стоять…
— Не надо стоять, — жёстко ответил я. — Спорить тоже не надо. И помните: мы, хоть и военные, но, если вы будете угрожать операции, придётся вас убить.
"В общем, разобрались с пленными. Размялись они, тихонько залезли обратно, устроились поудобнее, насколько это было возможно. Тоже сказанули — на улице они могут стоять! Делать нам нечего, всю ночь не сводить с них глаз и провоцировать ситуацию, в которой придётся идти на крайние меры. Пусть полежат, затекут как следует.
Между тем поисковая активность в городе набирала силу. Отовсюду слышны были вопли милицейских сирен, кто-то в разных местах сердито орал в мегафон, судя по командам, кто-то нарезал участки вспомогательным подразделениям военных, выделенным для патрулирования совместно с милицией… По соседней с пустырём улице несколько раз прокатились машины с мигалкой, останавливались в начале переулка, в котором мы недавно стояли, светили фарами… А по пустырю, со стороны периметра дивизии, мерно гуляли мощные лучи прожекторов, прощупывая каждый квадратный метр открытого пространства…
Город был взбудоражен.
