Руководить этими людьми я поставил Чершенского. Отправил туда только его людей. Все же казаки донские в речном деле более опытные были. Да и больше чем три сотни голов и снаряжение, только на это лодок у меня и хватило, что собрали с округи воронежской.
Отойдя от стен на достаточное расстояние и добравшись до дороги, уходящей налево, казаки стали сворачивать.
Я подъехал к их марширующим сотням. Обоз оставался при мне, а их ждало несколько часов марша, после чего погрузка и гребля вверх по реке. Чершенский уставился на меня, приложил руку ко лбу, чтобы солнце не слепило.
— Воевода, прощаемся.
— Отчего же. — Усмехнулся я. — Будем связь гонцами держать. Помни, вы быстрее нас идете, но русло извилистое, может и задержать. Торопитесь. Рассчитайте так, чтобы не к вечеру в Задонский монастырь прийти, а к обеду четвертого дня. Там переправа, ее захватить надо. Вдруг Елецкий воевода подарок нам оставит.
— Сделаем, воевода. Парни на веслах умелые. Да и паруса же поставим.
Распрощались. Я догнал авангард. И мы двинулись на север по дороге.
Хотя что касается тракта, по которому мы двигались, то… Да не было его. Это действительно можно назвать только направлением. Никакой брусчатки, ничего, что в целом говорило бы о том, что здесь организован какой-то важный путь. Просто грунтовая, местами разбитая, вся в ямах и колдобинах, а также промоинах колея. Слева и справа деревья, кое-где луга, холмы, овраги. Через ручьи перекинуты кривые и косые мостки. Просто бревна навалены. Страшно представить, что из себя сейчас представляет переправа через крупные реки — такие как Дон и Воронеж.
Хотя, почему же. Я видел данное творение — паром!
Либо брод искать. И вот это меня настораживало. Несколько мест я узнал, расспросив своих сотников. Когда готовился к походу по карте все промерил, прикинул. Но, вопрос переправ стоял остро и болезненно.
Если так задуматься — мы шли по старой вырубке, изредка приводимой в порядок подчисткой нарастающих деревьев. Шла она через поселки и хутора, которые встречались то здесь, то там. Если сравнивать с тем, к чему привык я, направление все же было иным.
Привычная мне современная М-4 «Дон» — не петляла, не огибала сложности рельефа, шла напролом. А дорога времен Смуты не огибала все, что только можно. Через заболоченные места виляла так, чтобы речушки, которыми полнилась черноземная земля региона, можно было пересечь вброд. Около небольших поселений жители хоть немного заботились о переправе, поддерживали их в порядке.
