Взял два листка бумаги, чернильницу, перо. Вернулся.
— Сейчас обсудим. — Проговорил неспешно. — Вопросы задавать буду, а ты записывай. Объект, что, сколько стоит, цена его.
Он кивнул, изготовился.
— Вопрос первый. По наемникам. Слышал я, что шведам за их войну под знаменами Скопина Шуйский обещал сотню тысяч ефимков. Еще слышал, что шведов этих примерно тысяч десять. Выходит, что один наемник стоит в год десяток ефимков, примерно. Так?
Да, я понимал, что Шуйский деньги платил плохо, что корпус по разным данным историков насчитывал от пяти до двенадцати тысяч в разное время. Опять же потери. Но сто и десять тысяч казались мне вполне хорошей базой, на которую можно опереться.
Франсуа-то у меня пятьдесят рублей затребовал, в месяц. Это вообще какая-то баснословная сумма. Хотя он же учитель. Возможно, столько и стоит. Черт его разберет.
Все трое сидели молча, переглядывались Григорий с Путятой. Кабатчик голову опустил. Неужели не знал?
— Ну, так, чего скажете? И, что за монета такая? Я рубли да копейки только знаю.
— Ефимок, воевода, это не наша монета. — Проговорил Григорий, а кабатчик дернулся, закивал. — Немецкие это… Талеры. Вот. Примерно по весу в серебре, в рубле где-то два с половиной ефимка.
— Выходит, что цена наемника в корпусе Делагарди, если в рублях… — Я начал высчитывать на пальцах. — Четыре с половиной рубля. Так?
— Так, да не так. — Пожал плечами Путята.
— Это как же? — Проговорил я холодно.
— Воевода. — Он посмотрел на меня, чувствовалось, что перечить опасается. — Сложно сказать, верны ли эти сведения. Мы же сами договоры не читали, а это слухи все.
— Так. — Я буравил его взглядом.
— Так-то, арифметика твоя верна, не спорю. Но… — Он сделал короткую паузу. — Люди же разное говорят. Это слухи все. Я слышал и про пять тысяч немцев и про двенадцать. А по оплате и про сто тысяч в год и про пятьдесят в месяц.
Смотрел на меня, ждал реакции.
М-да, ожидаемо. Все же исторические данные оказались неточными в данном случае. Выходит, что просто так взять и посчитать… Не получается. Опираться тогда надо на какие-то иные сведения.
— Говори, Путята, вижу ты в этом толк знаешь.
— Не совсем, воевода. Я больше торговец мехом, а не вербовщик. — Он покачал головой. — Но скажу, что знаю. Обычно немецкий наемник столько за месяц берет. Хороший, толковый, снаряженный и опытный. То есть пять рублей серебром в месяц. Но здесь, еще разное. Ты же не просто солдата нанимаешь, а роту. В ней десятники есть, сотники. У них оплата выше.