Автор
В революционной России аристократ Лыкову предлагают участвовать в опасной политической игре. Между верностью монархии и соблазном власти разворачивается сложная интрига, где каждый ход может стать роковым. Судьба страны висит на волоске, а герой оказывается в центре паутины государственных...
Через пять минут шеф упрекнул его:
– Вот видишь? Критиковать легко.
– Гучков московских кровей. Можно попросить Кошко передать его просьбу через кого-то из тамошних «иванов».
– Это значит повесить свою проблему на Аркадия Францевича.
Сыщики рядили по-всякому и ни одного хорошего варианта не видели. В конце концов Лыков решил идти на поклон в Семибашенный. Он тогда Господи-Помилуй не убил, хоть руки и чесались. За хозяином Литовского замка должок. А просьба такая, что лишь польстит «ивану». Шансы есть.
В итоге день спустя Алексей Николаевич уже сидел в комнате для свиданий и разглядывал собеседника.
– Ты, Тимофей, никак похудел? И вид усталый. Корона на уши давит?
– Какая еще корона? – не понял бандит.
– Самодержца Петербургского исправительного арестантского отделения.
– А… Толку с той короны. Менты[64] норовят мне чужие грехи приписать. Им так удобнее!"
"– Неблагодарный ты человек, Елуферьев, – лениво продолжил сыщик. – Я тебя мог пришибить в карцере до смерти? Мог. По всем правилам, и писаным, и неписаным. В порядке самозащиты. Ты ведь шел меня убивать, и не один, а с целой шайкой. Но пощадил я тебя, пес[65]. А дальше? Ты был ширмой для Кутасова, который на самом деле атаманил в отделении. Незавидная роль для «ивана» – служить занавеской другому «ивану», который к тому же много моложе. От Кутасова я тебя избавил. Ты теперь полноценный самодержец. Видишь, дважды поимел от сыщика Лыкова профит.
Господи-Помилуй молчал, ожидая, когда их высокородие дойдет до дела.
– А теперь, Тимофей, надо бы должок отдать.
– Я плесом бить не стану![66] – гордо ответил арестант.
– Тю! Я разве об этом хочу тебя попросить? Ты давно «иван», я правила знаю. Речь о другом.
Елуферьев смотрел настороженно и ждал подвоха. Статский советник заговорил по-другому, с приятельской интонацией:
– Я давеча познакомился с Гучковым, с тем самым, что заправлял в Думе. Большой человек, в политике фигура заметная…
– Какая он фигура, ежели его в новую Думу не выбрали? – вдруг с насмешкой перебил его бандит.
– Ты и это знаешь? Газеты почитываешь? Рано ты Александра Ивановича в шпанку записал. Его «Союз семнадцатого октября» остается самой большой партийной фракцией в Четвертой думе. Он по-прежнему ее лидер. Ну и других заслуг хватает. Председатель наблюдательного совета страхового общества «Россия», член правления Петербургского учетного и ссудного банка, действительный статский советник…
– Мне у него страховать нечего, – продолжал ерепениться Тимоха.
