Автор
В здании ГАИ загорелась машина с ключами в бардачке. В центре города происходят маленькие инциденты, и подозрения падают на чиновников. Тревожно, когда опальный министр внутренних дел сам приходит к директору полиции за отчетом. Здесь начинается расследование необычного дела с паутиной загадок и интриг....
Лыков надулся:
– Что я должен обещать взамен?
Рудайтис посмотрел в угол, подумал и ответил:
– Да ничего такого особенного мне от тебя, пожалуй, и не нужно. Ты ведь ловишь убийц? Ну и лови. Я сейчас скорее торговец, чем бандит. Есть два условия. Отцепись от Киамутдина Халитова. Он мне полезен в торговых делах.
– А второе условие?
– Не цепляйся лично ко мне. Забудь Лариона Саввича. Умер он.
Пришел черед сыщика задуматься. Он потер лоб и сказал:
– Давай договоримся ещео чем. Когда созреет твоя революция и Гучков даст команду убрать полицию – позови сначала меня.
«Иван иванович» поднялся и протянул статскому советнику руку. Тот, замешкавшись на секунду, пожал ее.
– Довезти тебя до Каменноостровского?
– Хорошо бы. А то я нынче что-то много водки выпил. С чаем вперемешку.
Рудайтис открыл дверь и приказал ждавшим там парням:
– Доставить господина Лыкова, куда он скажет. И чтоб вежливо!
Потом обратился к гостю:
– Значит, я говорю Гучкову, что мы заключили соглашение?
– Да.
Под тем же неотступным конвоем Алексей Николаевич спустился во двор и сел в авто. На душе было погано…
Вечером Лыков с Азвестопуло уединились в гостиной и вполголоса, чтобы не слышала Ольга Дмитриевна, вели серьезный разговор. Сергей узнал от шефа, как тот пообщался с «иваном ивановичем», и спросил:
– И что вы надумали?
– Пока – ничего. Это только на словах легко договориться о перемирии. Дознание открыто, как я его сейчас сверну?
– Мы теперь Шишку как кость в горле.
– Чего именно?
– Зачем он ворует с собственных фабрик? Сам себе в карман залез. Неужели нельзя получать законную прибыль? Вырапаев создал сложную схему хищений. А сложные схемы ненадежны, они быстро дают сбой.
Лыков ответил на это:"
"– Ничего особо нового Ларька Шишок не придумал. На фабриках, где много пайщиков, всегда проворачивали схожие махинации. Есть главный хозяин или самый жадный.
